Книга Ядовитое кино, страница 24 – Валерий Шарапов

— Я понял, что вы не любили Качинского. А что вы думаете о нем как о специалисте? Вы же не станете отрицать, что он был талантлив?

— Талантлив, не талантлив… – Дорохов икнул. – Кстати, совсем недавно, дня три или четыре назад Качинский обозвал Уточкина «безмозглым кретином» и обещал уволить. Когда Анечка заступилась за своего приятеля, Качинский сказал, что уволит и ее, и назвал девчонку «недозрелым цыпленком, недостойным давать советы таким, как он».

— И он мог их обоих уволить?

— Запросто! Если бы они в тот день не промолчали, как это бывало с теми, кто был посмелее… Но у этой пигалицы и ее очкастого ухажера, который больше пыжится, чем делает, хватило ума промолчать…

— Но обиду они все же затаили? Вы это хотите сказать?

— Анька вряд ли, не такой у нее характер, а вот Митя…

Пока Зверев обдумывал услышанное, Дорохов схватил бутылку и выпил прямо из горлышка. Вслед за этим стал клевать носом.

Павел засуетился:

— Ответьте еще на один вопрос. Накануне отравления Качинского, когда он вас собрал в фойе, что вы делали после того, как режиссер всех отпустил?

Дорохов снова икнул, вскинул голову и почесал бороду:

— Что я делал, когда он нас отпустил? Ну да… Пришел сюда и учил роль. Наш тиран не любил, когда мы не знали текст.

— А после этого в фойе вы не возвращались?

Дорохов выпятил нижнюю губу:

— Нет… не возвращался.

С улицы послышались крики. Павел подошел к окну, выглянул во двор и увидел Малиновскую, которая стояла в наспех надетом поверх сарафана халате и обнимала своими пухленькими ручками Анечку Дроздову. Девушка кричала и размахивала руками. Потом прикрыла лицо руками и разрыдалась. Малиновская прижала девушку к своей груди.

— Что случилось? – крикнул Зверев, высунувшись в окно.

За его спиной Дорохов глухо предположил:

— Бьюсь об заклад, что у нас снова кого-то убили.

Зверев в сопровождении Анечки Дроздовой и присоединившейся к ним Малиновской перешли через мост, обогнули небольшое озерцо и оказались у крепостной стены. Пройдя еще немного вперед, они оказались у развалин Васильевской башни, где их уже ожидал Митя Уточкин. Метрах в ста, на месте происшествия, уже работала следственная группа.

Митя сидел на поваленном дереве. Он снял очки и то и дело тер глаза кулаком. Увидев Зверева, парень вскочил и двинулся навстречу майору.

— Рассказывай! – потребовал Зверев.

— Это Быков, вне всякого сомнения, и он мертв!

Митя довольно нерешительно шагнул к Анечке, попытался обнять ее за плечи, но девушка отстранилась.

— Это все ты! Ты накаркал! – крикнула Дроздова и вновь зарыдала.

— Чего я такого опять сделал?

— Ты же сказал, что теперь все мы будем умирать по одному, как герои «Десяти негритят».

Митя только развел руками и повернулся к Звереву. Тот подхватил парня за руку и отвел в сторону:

— У твоей подружки истерика. Все, что она мне сказала, – это то, что вы нашли труп. Теперь давай по порядку, как и почему вы здесь оказались?

Митя напялил очки и надул щеки, отчего стал похож на взъерошенного воробья.

— После разговора с вами мы еще немного посидели и пошли в сторону кремля. Мы двигались вдоль стены и увидели тело лежащего мужчины. Сначала я подумал, что он пьяный, но Анечка решила посмотреть. Когда мы подошли ближе, то увидели кровь.