Книга Чекистский невод, страница 33 – Валерий Шарапов

— А когда концерт закончился, села на автобус и доехала до местного КПП – при этом всю дорогу находилась под впечатлением встречи с Андрониковым. Это и называется волшебная сила искусства… Да, забыла сказать, в Ялте успела сбегать на пляж и искупаться. Вода – просто молоко. Пара местных сердцеедов пыталась со мной познакомиться, один из них – весьма настойчиво, но из этой ситуации я выпуталась самостоятельно. – Полина опять рассмеялась.

Обнаружив, что ее бокал опустел, Кольцов схватил бутылку, наполнил бокал «газированным вином».

— Вы пользуетесь успехом, Полина, и не только в этой гостинице.

— Не вижу в этом ничего хорошего. Воспринимаю эти домогательства как неизбежные издержки. Так, – она нахмурилась, – собрались меня споить, Михаил? Этот бокал я еще выпью, но больше не наливайте. О себе расскажете? Ну, хоть немного? Не вижу обручального кольца на вашем пальце. Сняли?

Он рассказал, что мог. О том, что состоит в разводе, хотя никогда к нему не стремился, что есть дочь, от которой он без ума. Есть квартира в Москве, работа в Москве – некий «почтовый ящик», где ведут скучную исследовательскую работу. Полина не расспрашивала – ей было глубоко безразлично, в каком «почтовом ящике» он трудится. Здесь все работают в подобных «ящиках», даже младенцы в колясках и бродячие кошки, устраивающие гладиаторские бои в подвалах. Подошли молодые мужчина с женщиной, покрутились и тоже расположились у барной стойки – но правее.

— Привет, – сказал мужчина, дружелюбно улыбнувшись. Ему было лет тридцать с небольшим, а спутнице еще меньше. Одевалась парочка весьма фривольно, а у женщины на шее висело жутковатое колье из каких-то «мышиных черепков». Вряд ли это было отсутствие вкуса – скорее странное чувство юмора, а также безразличие к мнению окружающих.

— Ой, привет, – встрепенулась Полина. – И где вас носило весь день? Познакомьтесь, Михаил, это Кира и Дмитрий, живут на третьем этаже. Мы в сквере вчера познакомились. Очень милые люди.

— Он – да, – кивнула темноволосая особа в сторону спутника. – А я – нет. Я злая, ревнивая, мстительная и совершенно не выношу чужого мнения. – И засмеялась, когда ее спутник соорудил манерно-скорбную мину.

— Гущины мы. – Мужчина, извернувшись, протянул руку, и Михаил ее пожал. – Дмитрий и Кира Гущины. Работаю в научно-исследовательском институте, нахожусь в рабочей, так сказать, командировке. А эта мегера, как она считает… – Он погладил свою спутницу по спине, и та изогнулась, замурлыкав, точно кошка. – При мне, в общем. – У Дмитрия было приятное серьезное лицо, но улыбаться он любил, демонстрируя неплохие для советского итээровского работника зубы.

— Работаю в том же институте, что и Димка, – пояснила Кира. – Занимаюсь физикой твердых тел. Сейчас это важно, особенно после открытия квантовой механики. Димка фактически занимается тем же самым, только он по прикладной части – те же полупроводники, а у меня… – Кира сделала витиеватый жест наманикюренными пальчиками. – Ну, так, рассуждения, теоретизирование, раскладывание всего по атомам…

— Как раз то, что ты любишь, – проворчал Дмитрий и получил шутливо ладошкой по затылку.

Спутница Дмитрия была не похожа на него, но, очевидно, противоположности притягивались. Бюст у дамы был приличных размеров. Но сама скорее худая, чем полная. Забавное лицо, подкрашенные губы.