Книга Стажер нелегальной разведки, страница 72 – Валерий Шарапов

— Понял, – воодушевился стажер. – Технологические диверсии. Ну а как быть с аэродромом?

— Либо повреждение коммуникаций, тогда он глухой и слепой, либо… Ты же был на аэродроме в Амстердаме?

— Да.

— Подрыв дамбы приведет к затоплению летной полосы и аварии на тех же коммуникациях. Тогда вылеты современных самолетов невозможны. Серебрянский также создавал сети агентов в важнейших транспортных узлах в Европе, Азии, Америке.

— Вы говорили, что его репрессировали. Значит, все пропало?

— Это наш самый охраняемый секрет. Но во время войны много кораблей с военными грузами для Германии, которые выходили из портов, где были агенты «дяди Яши», бесследно пропадали в океане. Эти диверсионные сети активно работали как по эту сторону океана, так и по другую. Потому что сырье доставлялось в Германию и из Южной Америки. Но и это не все. Тактика американцев и англичан заключалась в массированной бомбардировке жилых кварталов, а не промышленных объектов. Это тактика запугивания. Затерроризировать население в тылу, чтобы заставить дрогнуть фронт. Кроме того, на многих европейских предприятиях наши союзники были акционерами, зачем самим себе вред причинять? Поэтому бомбили центр, жилые кварталы, но почему-то взрывы гремели и на промышленных предприятиях. «Дядя Яша» сумел организовать серьезные подпольные сети в Европе. Это списывалось на неточность бомбометания. Мы и не претендуем на лавры. Для нашей службы важны результат и отсутствие следов.

— Сейчас есть такие подразделения, наследники Серебрянского?

— Официально такие подразделения несколько раз ликвидировались.

— Но люди остались? – допытывался Фауст.

— На особый период за особо важными объектами закреплен свой товарищ, который хорошо его знает, побывал или, может быть, даже поработал на нем. Он знает слабые места, имеет план, заложил схроны с необходимыми материалами и ждет команды.

— Это их готовят в КУОС? – с надеждой спросил стажер.

— В том числе. Одни в чужой стране, полная автономность, риск погибнуть неимоверный. Но это надо родине. Вот что это за люди. – Начальник выдержал паузу. – И вот что я тебе еще хотел сказать, коли мы заговорили о Серебрянском. Вот ты сейчас горд, что удалось скопировать материалы такого важного секретного изделия. – Павел попытался что-то возразить, но начальник остановил его: – Не спорь. Горд. Это же видно. Но пойми, не в этом, вернее, не столько в этом заключается наша работа. Это сложное изделие. Оно создается годами, постоянно совершенствуется. Ты уверен, что принес самую последнюю разработку? Может, они уже пошли дальше. То же самое и с политической, и с военной информацией. Сегодня ты добыл один документ, а в разработке уже другие – ситуация ведь постоянно меняется. Понимаешь, о чем я говорю?

— Вы хотите сказать, что важно не просто добыть отдельный материал, а отслеживать весь процесс – от формирования до принятия решения и дальнейшей его реализации.

— Правильно. Этим и занимается агентурная сеть, закладываемая на долгие годы, а не на разовую акцию. Мы сейчас радуемся, что легальный разведчик за срок своей зарубежной командировки провел несколько вербовок. А Серебрянский в Палестине, Персии, США, Франции создавал сети по несколько десятков и даже сотен человек. Представь, в 1930 году перебежал к англичанам наш резидент в Константинополе Агабеков. Его данные они любезно слили иранскому шаху, и тот арестовал сразу почти четыреста человек. Представляешь размер агентурной сети! Не в Берлине, не в Париже, а в одной не самой большой восточной стране. Арнольд Генрихович Дейч, делая ставку на приобретение перспективной агентуры, привлек к нелегальной работе несколько десятков молодых людей в Англии, Германии и еще кое-где. Жаль, погиб в 1942 году, по дороге в Америку. Я могу назвать целый ряд наших сотрудников, вернее не могу в силу секретности, создававших именно сети агентуры. Пойми, ты пришел в стратегическую разведку.