Книга Стажер нелегальной разведки, страница 100 – Валерий Шарапов

— Да, моя радость, – облегченно выдохнул Павел.

Джейн быстро вошла в компьютер.

— На Берлин билетов нет. Остался один на Варшаву, но посадка уже закончилась.

— Для комплекта еще и колечко, тоже с жемчужиной, только позвони на пост посадки, задержи вылет. Я уже бегу.

Девушка одной рукой выбивала билет, другой схватила трубку телефона и по-деловому тут же договорилась с кем-то на контроле. Фауст сунул ей деньги, которых хватало и на билет, и на обещанные подарки.

Он летел к выходу на посадку. «Надо же, опять польская тема. Никак без них», – пронеслось в голове.

— Закончилась посадка на рейс Лондон – Варшава «Польских авиалиний», – раздалось из громкоговорителей. И тут он буквально влетел в молодого парня. Фигура немного погрузнела, шикарный модный плащ, шляпа. Но это был точно Томас.

«Что, опять? И этот здесь? – мелькнула мысль. – В Союзе, в Голландии, теперь здесь, в Англии. Он что, преследует меня?»

Павел ясно видел, что американец тоже узнал его. Он ломанулся через людей как атомный ледокол «Ленин» через льды к Северному полюсу. Только в этом было спасение.

За прошедший год Томас Фрезер органично вписался в состав резидентуры ЦРУ в Париже. Шеф «Русского отдела» явно благоволил к юноше. Это было связано не только и даже не столько с протекцией «дяди Боба». Фрезеру удалось удачно выделиться на фоне многих сотрудников, существенная часть которых относилась к категории, про кого американцы говорят: «Родился с серебряной ложкой во рту». Это сынки и внуки влиятельных и обеспеченных родственников. В Париже они занимались тем, что журналисты называют «прожиганием жизни».

Томас был из другого теста. Он быстро освоил французский, завел дружбу с влиятельными людьми из русской диаспоры в Париже. Причем не из эмигрантов прошлых лет, а из нынешних борцов с режимом. Томас тесно сошелся с французскими борцами за экологию и защиту животных. Через их ассоциацию ему удалось пробить несколько грантов для биологических факультетов университетов Москвы, Ленинграда, Свердловска и, конечно, Саратова. По этой линии удалось вытащить в Париж на научную конференцию своего знакомого аспиранта, теперь уже доцента, кандидата биологических наук. Шикарная встреча, ценные подарки и немного валюты убедили молодого ученого в выгодности работы якобы с американским правительством. От него пока требовалось собирать информацию, до которой он мог дотянуться. Правда, теперь вместо любимых мелких грызунов от него потребовали заняться промышленной экологией.

Новоиспеченному информатору была обещана помощь в создании новой модной кафедры. Отделение Промэкологии, недавно созданное в структуре Академии наук СССР, активно лоббировало создание таких кафедр в ведущих промышленных регионах Советского Союза. В обмен предоставлялась возможность ездить в командировки за границу, официально получать гонорары за статьи в иностранных изданиях.

Эта вербовка была успехом не только Фрезера и «Русского отдела», но и всей резидентуры в Париже. Новоявленный шпион пообещал выполнить и личную просьбу вербовщика – выяснить телефон Светланы или хотя бы ее подруги.

Ничто не могло выветрить образ русской девушки из сердца американца. Иногда в воспоминаниях о Свете всплывали воспоминания и о Пабло. Об их мимолетной встрече в голландской электричке Фрезер не доложил начальству. Он только упомянул, что был какой-то криминальный инцидент, свидетелем которого невольно стали агенты парижской резидентуры. Не мог же он объяснять, что там, в тамбуре экстренно остановившейся электрички, он подтащил подрезанного араба к двери и обещал выкинуть на рельсы, если он не расскажет, что было в сумке у белого парня. А была там, кроме скудной одежды, только россыпь кассет с фотопленкой. Все указывало на то, что Пабло был собратом Томаса по шпионскому ремеслу.