Онлайн книга «Секретная часть»
|
Михаил ловил обрывки фраз. — Еще неделя, и в отпуск со своим самоваром, – посмеивался полноватый капитан. – В Одессу поедем, к родне моей благоверной. Ах, Одесса, как же она хороша… За чужаком украдкой следили – спину жгли взгляды. Офицеры перешептывались, думали, Кольцов их не слышит. — Какой-то тип подозрительный вертится – вон он, Ведерников про него рассказывал. Что хочет, непонятно, врет, что с инспекцией… Какая на хрен инспекция под вечер? Помяните мое слово, мужики, это военная прокуратура. Прапорщик Сурков, сука, проворовался, половину тушенки со склада на сторону продал, а теперь из-за этого жулья всем отдуваться… Вспомнился анекдот, порочащий Советскую армию. Идет международная конференция по вооружению. Американцы хвастаются: а мы водородную бомбу изобрели. Страшное оружие: личный состав гибнет, а здания и материальные ценности – остаются. Русские встают: «А мы еще лучше оружие изобрели! «Прапорщик» называется. Личный состав остается, а материальные ценности – исчезают». Офицеры накурились, скрылись в здании. Михаил посмотрел на часы. Руководство батальона задерживалось. Он знал, что сказать, не привлекая внимания к основной теме, но ждать уже не хотелось. Им надо – пусть приходят. Майор выбросил окурок и зашагал к КПП. Вздрогнул – над плацем раздался дружный рев: — У солдата выходной, пуговицы в ряд! Пели с удовольствием и явно не новобранцы. Михаил остановился у КПП, насладился зрелищем. Репертуар строевых песен в Советской армии не отличался разнообразием. Незаметно подошло время ужина. В части кормили рано – чтобы переварили до сна. Рота повзводно шла на ужин в столовую. Путь к еде был непрост – через плац и хоровое пение. Шли красиво, хоть и расхлябанно. У столовой песня оборвалась, бойцы топтались, изображая шаг на месте. Человеческая змейка потянулась в столовую. Под ложечкой засосало – просыпался голод… Михаил поднялся на крыльцо к турникету. Хотелось надеяться, что машину не заминировали… Оперативники еще не разошлись, листали дела работников секретного предприятия. Стопка отобранных дел была, слава богу, тоньше забракованной. Игнатов помогал – внешне ничем не выказывал раздражения. Дым в помещении висел коромыслом, стеклянную пепельницу переполняли окурки. На переносной электроплитке бурчал чайник. — Развлеклись, товарищ майор, потратили казенный бензин? – проворчал Швец. – Ну, теперь работа просто галопом помчится… — Не завидуй, – отрезал Михаил, падая на стул. Устал он в этот день изрядно. Не сказать, что прокатился зря – остались кое-какие впечатления. — Дежурный из батальона звонил, – сказал Игнатов. – Хотели тебя арестовать. Этот парень, кстати, прав: мог бы предупредить, что хочешь погулять по батальону. Не любят там нашего брата. Так и ждут какой-нибудь пакости. — Не будет оснований – не будет и пакости, – уверил Михаил. – Что с успехами? — Ничего, – вздохнул Вишневский. – Работать будем долго, трудно и мучительно. Пока отобрали восемь кандидатур – самые компетентные и значимые фигуры с технической территории. Инженерно-технический персонал, все военнослужащие в звании от майора до полковника. Начальники цехов, производственных линий, отделов материально-технического обеспечения и безопасности. Есть завсклады… — Товароведы, – пошутил Швец. – Завтра список расширится, мы просмотрели только сотню дел. Если составите компанию, работа пойдет веселее. |