Книга Тоннель без света, страница 99 – Валерий Шарапов

— Надеюсь, все понимают, что мы не можем оставаться здесь? – Кольцов исподлобья озирал присутствующих. – Наслаждаться красотами водопада, устраивать посиделки у костра… Погиб участник группы. Мало того, тело завалило, и добраться до него невозможно, нужна специальная техника. Рация отсутствует. Надо уходить, причем делать это немедленно.

— Прошу вас, пожалуйста… Мой труп еще не остыл, что вы от него хотите? – простонала Люба. Она лежала на боку, свернувшись зародышем, спрятала лицо в ворот куртки.

— Как вы это себе представляете, Кольцов? – Субботин смотрел тяжело, недобро. – Мы все понимаем, развлечения отменяются, нужно возвращаться, вы правы. Но пока мы соберем палатку, пока выступим – пройдет еще полчаса. Сумерки не за горами, мы проведем в дороге от силы час. Идти по темноте нельзя – это аксиома, не требующая доказательств. Придется вставать на ночлег, снова разбивать лагерь, ставить палатку.

— Можно ее и не ставить, – проворчал Троицкий. – На хрена нам палатка? Ее нес Васильченко, а теперь его нет. Значит, потащит кто-то из нас – помимо своего рюкзака? Не нужен нам этот геморрой, оставим ее здесь, спасательная команда потом заберет. Можно спать на земле, не такая уж холодина…

— То есть ты, Артем, предлагаешь выступать сейчас? – насупился Довгарь.

— Я такого не предлагал, – Троицкий вздрогнул. – Не знаю, что делать, хоть тресни, не знаю…

— Если торопитесь, Кольцов, можете идти, – мрачно произнес Субботин. – Вас никто не держит. Но если подумаете головой, поймете, что ваше предложение не лучшее. Мы сэкономим час, может, два, но потеряем больше. Все уже случилось, Васильченко не вернуть. Пороть горячку – это еще и себя загубить. Ночуем здесь, в палатке, или где хотите. К утру успокоятся болячки, будем нормально себя чувствовать. С рассветом выступаем, палатку оставляем в лагере. Избавляемся от лишних вещей, чтобы не мешали. Вечером возвращаемся в Кыжму, извещаем о происшествии экстренные службы. Что не так, товарищ Кольцов? Назовите хоть одну причину, почему мы должны срываться с места.

«Она тебе не понравится, – подумал Михаил. – При условии, что ты добропорядочный советский гражданин. А если нет, то и сам все знаешь».

Внешне все выглядело логично. Возражать было глупо. Преступник не имел оружия, иначе давно бы им воспользовался. Причин тому множество: кончились патроны (на озере все истратил), решил не рисковать, разгуливая с пистолетом, – ведь на встречу с работником КГБ рассчитано не было. Захватят с оружием – дополнительная статья, и тогда наверняка все кончено.

Ситуация развивалась в каком-то абсурдном ключе. Душа и тело требовали отдыха. Но спать нельзя, иначе проспишь самое интересное, например свою смерть. Преступник загнан, готов на все – каким бы «бесхребетным интеллигентом» он ни был еще вчера. Ночью он не пойдет – в темноте только ноги ломать. Но пока все спят, может покинуть лагерь, укрыться за водопадом, а чуть свет – в бега. Не самое приятное занятие – искать его в каменных лабиринтах.

Голова не работала. Простая мысль – что преступнику после всего случившегося тоже требуется восстановление – в нее не приходила. Кольцов смирился. Но с этого момента держался особняком. На него смотрели угрюмо, но, по крупному счету, большинству присутствующих не было до него дела.