Книга Тоннель без света, страница 89 – Валерий Шарапов

— Часто отказываете людям?

— Ну, справку от психиатра не требую, – Васильченко усмехнулся. – И без справки все видно. Зазнайки, задиры, чересчур самоуверенные, мнящие из себя невесть что – от них предпочитаю избавляться под разными предлогами. Пусть на рыбалку едут, если обстановку надо сменить. Горы не для них. Алкоголю – решительное «нет». Если пьющий, сразу вижу. Если от случая к случаю, то надо смотреть. С собой в горы – никакого алкоголя. Увижу, что прикладывается человек к фляжке, – пусть топает обратно. С этим поблажек не бывает. А почему спрашиваете, товарищ Кольцов? – Васильченко прищурился, осторожно покосился на идущего рядом человека. – Вы странные вопросы задаете. И сами довольно странный, взялись непонятно откуда, экипировка у вас… скажем так, хромает, на горы смотрите, как на волка – не любите вы горы, верно? Явно не по зову сердца пошли. И то, что вы работаете снабженцем – позвольте усомниться. Не похожи вы на снабженца, товарищ Кольцов, не та у вас манера, порода, если угодно. Вы присматриваетесь к моим людям, словно что-то замышляете…

— Комитет государственной безопасности, – решился Кольцов, убедившись, что никто их не подслушивает. – Не меняйтесь в лице, Дмитрий Карпович, ведите себя естественно. Удостоверение покажу, но только когда останемся одни. Верьте на слово. Один из этих людей опасен. Не знаю, кто… да, такая вот смешная штука – не знаю. Но хочу узнать и отконвоировать его обратно в Кыжму, пока не зашли слишком далеко. Как выявить преступника, пока не знаю. Когда он почувствует себя загнанным, может пойти на все. Не задавайте вопросов, так сложилась ситуация – я один, личность предателя Родины неизвестна, а подкрепление то ли будет, то ли нет. Сможете не выдать себя и меня заодно?

— Ну, артист из меня хреновенький… – Васильченко немного побледнел, как-то съежился.

— Забыл сказать, Дмитрий Карпович, я не сумасшедший, и лечебница по мне не плачет. Преступник может быть вооружен. Он не тот, за кого себя выдает. Есть подозрение, что именно он устроил пожар в «Ониксе».

— Вот же угораздило, мать его… – шепотом выругался Васильченко. – От меня-то вы что хотите?

— У вас есть рация?

— Нет… и не было никогда.

— Вам не кажется это нарушением техники безопасности? В горах всякое случается. Как без связи? А если потребуется эвакуировать пострадавшего?

— Мы ставили этот вопрос перед заместителем председателя горисполкома – получили ответ, что вопрос не актуален. Маршрут считается безопасным, средства связи не требуются… И это действительно так, в последние годы происшествий практически не было.

— И вдруг появилась необходимость… Ладно, не будем толочь воду в ступе. Присматривайтесь. Но не переусердствуйте. Ведите себя натурально. Для этого не требуется большой артистичности, достаточно выдержки.

— Дурдом какой-то… – буркнул Васильченко. – Простите, товарищ, крик души…

— Понимаю, Дмитрий Карпович, ситуация нестандартная. Надеюсь с вашей помощью из нее выпутаться.

Мерно колыхались спины идущих впереди людей. Исподлобья глянула через плечо Люба – хотела выжать улыбку, но передумала. А может, не удалось. Обернулся Субботин, про-кричал:

— Эй, тренер, почему отстаете? Намекаете на привал? Так мы еще не выдохлись, готовы идти! – Он мазнул взглядом идущего рядом с «тренером» майора, отвернулся. В глазах блеснуло что-то недоброе. Или почудилось. Когда натянуты нервы, любое действие расцениваешь как улику!