Книга Тоннель без света, страница 85 – Валерий Шарапов

— Договорились, Дмитрий Карпович, – обрадовался Кольцов. – Я вообще послушный, соблюдаю трудовую дисциплину, но находит иногда…

— И зачем вам это надо, товарищ Кольцов? – прищурившись, спросил молодой человек.

— В смысле? – не понял Михаил.

— Я спросил, зачем идете в горы вы? – под дружный смех собравшихся перефразировал турист.

— А вы?

— Ладно, принимается, – хмыкнул парень. – Снабженец, говорите?

— Только ни слова о работе, – взмолился Кольцов. – Трясет уже, коллеги бесят, хоть пару дней пожить в нормальных человеческих условиях.

Последняя фраза присутствующим понравилась, ее стали мусолить с разных сторон. На вид – нормальные люди, никто не проявлял враждебности, не пытался прогнать чужака. Но кому-то одному из них это давалось с усилием. Кто-то из присутствующих находился на грани – загнанный, напуганный, брошенный на произвол судьбы своими кураторами. Появление чужака – недобрый для него сигнал. Рано или поздно он должен себя выдать. Но пока не выдавал, вел себя естественно.

Кольцов не стал выдумывать липовую фамилию – с этим можно погореть. Если преступник его знает, псевдоним не поможет. Имелось тревожное обстоятельство: преступник мог быть вооружен. Инцидент с Мокрицким прочно врезался в память. Значит, он настороже, готов открыть огонь. Но вряд ли откроет – пока опасность не станет явной. Он знает, что в «Ониксе» работает Комитет – не мог не знать. Видел ли он Кольцова в учреждении? Вопрос интересный. В коллективе чекисты не работали. Мог увидеть в коридоре, на улице, еще где-то. Он стрелял в майора на озере – выслеживал Мокрицкого, но решил уничтожить обоих. Срисовал ли его портрет в ночи? Вопрос был интересный. Но существовала и вероятность, что шпион все принял за чистую монету и сотрудник Комитета остался нераскрытым…

— Субботин Денис Валерьевич, – протянул руку человек с фотоаппаратом. – Давайте знакомиться, а то не по-русски как-то. Работаю в филиале строительного треста «Уралмонтаж». Проездом из Оренбурга, с единственным концертом, так сказать… – Мужчина улыбался, но в глазах поблескивала настороженность. – Обитаю в гостинице «Биолог», вы тоже оттуда? Рискну утверждать, что не видел вас в гостинице.

— И будете правы, никогда там не был, – Михаил пожал протянутую руку. – Обитаю в «Горной сказке» – это та, что на востоке, у горы. Местечко живописное… если окна, конечно, не выходят на задний двор. Любите фотографировать, Денис Валерьевич?

— Есть такая слабость, – признался Субботин. – Полгода копил на эту марку, не ел, не пил, зато теперь – почти король… Разрешение на перевозку фотоаппарата имею, – быстро добавил он. – Город закрытый, но не до такой же степени…

— Троицкий Артем, – представился молодой человек. – Младший научный сотрудник института биохимических исследований – того, что в Глазово, это в семи верстах от Кыжмы, за Мосинском. Специально приехал в пятницу, чтобы в горы уйти. Записался по телефону еще в четверг. Пропуск в наличии, все разрешения есть. Кто же знал, что в Кыжме произойдет ЧП. Удивились еще с Владимиром Михайловичем: странно пропускные пункты работают – всех впускают, но никого не выпускают…

— Это я Владимир Михайлович, – предвосхитил вопрос рослый субъект, – Довгарь моя фамилия. Тоже работаю в Глазово – но в лаборатории приборных устройств. Из возраста младшего научного сотрудника уже вышел, – мужчина усмехнулся. – Пятнадцать лет рабочего стажа.