Книга Тоннель без света, страница 60 – Валерий Шарапов

— Это же не вы его, Михаил? – подошел капитан Литвин. – Извините, что спрашиваю, такая работа.

— Не я, – огрызнулся Михаил. – Пулю достанете – поймете. Мой пистолет побывал в воде, но обойма полная. К полудню сделаете экспертизу – из какого оружия стреляли. Могу порадовать, Литвин, стреляли с глушителем. Пища для размышлений? Потерпевший, предположительно Мокрицкий Леонид Исаакович, вызвал меня на беседу, самостоятельно выбрав это место. Во время беседы из кустов кто-то вышел и стал стрелять. То, что я выжил, считаю везением. Пришлось поплавать и понырять. Преследовать преступника не было возможности. Лица его я не видел. Даже не берусь утверждать, что это был мужчина.

— Даже так? – Литвин озадаченно почесал переносицу.

— Покажу вам место, откуда он вышел. Уходил он тем же маршрутом – и не мог не оставить следов. Надеюсь, ваши слоны там не все затоптали? Вызывайте кинологов из области – лишними не будут.

— Хорошо, вам придется дать письменные показания, товарищ майор, – вздохнул капитан. – Если не трудно, конечно, когда в состоянии будете…

— Отвяжись, Литвин, – поморщился Кольцов. – Чем тебя не устраивают мои устные показания? Ладно, завтра забегу, напишу сочинение на вольную тему. Ты работай, Литвин, а то скоро солнце взойдет…

Привязалась песня из «Бременских музыкантов»: «Солнце взойдет, солнце взойдет…» Подчиненные нервно курили, наблюдали за работой оперов.

— Что произошло, товарищ майор? – спросил Вадик Москвин. – Нам-то можете рассказать? Вам уже в третий раз перепадает – и с каждым разом все ощутимее. Будьте осторожны, товарищ майор, как бы чего серьезного не вышло.

— Ничего, бог троицу любит, – усмехнулся Кольцов. – Четвертого раза не будет.

Перепадало действительно трижды. В тупике за подстанцией удар в живот от убийцы Гулькова. На пользу желудочно-кишечному тракту этот удар не пошел. Господин Алан Хорст, сбегая из колодца, врезал ботинком по макушке – воспоминания до сих пор не зажили. Сегодняшний случай вообще из ряда вон. Молоко пора выдавать за вредную работу! Он описал, как происходило дело. Товарищи переваривали.

— Да уж, Гриша Вишневский со своими переломами тихо завидует, – пробормотал Швец. – А ведь еще несколько секунд, и бедолага Мокрицкий назвал бы вам имя главного «крота»… Бывает же такое. Прямо как в шпионском романе. Есть соображения, товарищ майор? То есть Мокрицкий – мелкая сошка. Продался иностранцам, способствовал утечке данных, но мучился совестью, и над душой у него висел кто-то еще – более весомый и сдаваться не собирающийся? А также с навыками обращения с оружием, то есть человек опасный…

— Похоже, так, – допустил Михаил. – Но гадать на кофейной гуще бесполезно, работать надо. Злоумышленник пытался меня убить, значит, он – товарищ решительный и бескомпромиссный, готовый на все. И не факт, что Мокрицкого прикончил именно «крот». Убийцу могло принести со стороны. Да, город закрытый, въезжающих и выезжающих проверяют, но на каждом метре милиционера не поставишь, и при желании сюда может попасть любой.

— Не уверен, товарищ майор, – решился возразить Москвин. – Резервы консульства не безграничны. Очкарик в плаще – сбитый летчик, его либо выдадут, либо упрячут. Хорст – у нас. Записывающая аппаратура реквизирована. Господам дипломатам надо думать о том, как вылезти из дерьма. Улики в посольство мы предоставим, и просто так их не проигнорируют. Янки будут сворачивать свою возню вокруг «Оникса», довольствоваться тем, что уже сделали. Ежу понятно, что с этой темы мы уже не слезем. Своего «крота» они вытаскивать не будут – бросят. А когда история всплывет, будут, как всегда, орать про чудовищные провокации коммунистов, на которые здравомыслящие люди на Западе никогда не купятся. Так что не думаю, что «крота» спасал человек со стороны.