Книга Тоннель без света, страница 55 – Валерий Шарапов

Комитетчики сами слушали эти песни. Как и того же Высоцкого – пошучивая, что «врага надо знать в лицо»; коллекционировали его записи, втайне восхищаясь творчеством певца. Кольцов собрал практически полную коллекцию – без малого семьсот песен, чем гордился, хотя и не афишировал свое хобби. Он искренне расстроился, когда в разгар московской Олимпиады этого парня окончательно сгубили алкоголь и наркотики…

Музыка заглохла. Через минуту утих и людской гомон. Очевидно, персонал гостиницы прошел с облавой. Стало тихо. Усилился ветер, побежали тучи, сделавшие временную остановку. Поблек фонарь, освещавший стоянку. Вроде что-то шевельнулось под балконом. Нет, показалось.

Михаил вмял окурок в консервную банку, собрался уходить. Что-то перелетело через перила, стукнуло по плитке. Он инстинктивно отпрянул, екнуло сердце. Первая мысль – граната или «коктейль Молотова». Но с чего бы? Нет, не граната – та бы уже взорвалась.

Он прижался к стене, стал слушать. Убыстрились шаги – человек свернул за угол. Михаил перегнулся через перила, всмотрелся в темноту. Под балконом никого не было. На углу – тоже. Он присел на корточки, нащупал прилетевший предмет. Забрал его, выдавил из створа скрипящую дверь.

В комнате изучил «посылку». К камню размером с сигаретную пачку крепился резинкой сложенный пополам лист бумаги. Камешек был серьезный, такой в голову прилетит – не поздоровится. Не нашлось под рукой ничего другого?

Он развернул записку, поднес к светильнику на прикроватной тумбочке. Писал грамотный человек, но делал это в спешке, как бы даже не на коленке. Буквы плясали: «Я хочу сдаться. Но у меня есть условия. Подходите к озеру через пятнадцать минут. Приходите один. Простите, что действую таким образом, за мной следят».

Писал записку, безусловно, интеллигентный человек. Это «простите» смотрелось в тексте просто вопиющим.

В горле пересохло. Что это было? Завуалированное приглашение на казнь? Довольно сложно. Избавиться от майора можно и более простым способом, он не скрывается, часто работает один. Это и есть агент в «Ониксе»? Тогда кого он боится? Значит, не один – их как минимум двое. И то, что в городе работает Комитет, для него не тайна…

Он одолел сомнения, оделся, переложил пистолет в боковой карман куртки, чтобы долго не тянуться. Выйдя в коридор, занес руку, чтобы постучать Москвину, но передумал. Автор записки просил, чтобы он прибыл один. А если и впрямь «крот» решил сдаться, выторговать себе поблажку? Обнаружив Комитет по встрече, передумает и просто не выйдет. Будет глупо утратить доверие шпиона. Ищи его тогда в огромном коллективе…

Ситуация складывалась пикантная. Не сказать что он боялся неизвестности, но… как-то побаивался. Свет в номере остался включенным. Михаил добрался до лестницы, прошел на цыпочках часть марша, прислушался. Любители дискотек как-то быстро угомонились, в гостинице стояла тишина. Под лестницей что-то шуршало и скреблось – очевидно, домашние любимцы гостиничного персонала.

Он спустился вниз, держась за перила. В узком холле горела настольная лампа за стойкой. Вздрогнул пожилой мужчина, поднял голову, всмотрелся.

— Пройдусь, – лаконично объяснил Кольцов. – Погодка сегодня – на загляденье.

Портье пожал плечами, опустил глаза и перевернул страницу.