Книга Тоннель без света, страница 50 – Валерий Шарапов

— Будем, – кивнул Кольцов и поморщился – в голове расцвел ослепительный букет. Зачесались кулаки, возникло острое желание отрихтовать шпиону вторую челюсть (и народ бы одобрил), но бить беззащитных он не любил.

— Дайте, я ему двину… – захрипел Вишневский. – Из-за этого козла мне теперь на больничный уходить придется…

— Подойди, двинь, – разрешил Швец. – Не можешь? Лежи уж, Григорий, не дергайся, отговорила твоя роща.

— Освободите меня немедленно… – багровея от натуги, проговорил Хорст. С русским языком он в целом был знаком. – Это произвол КГБ… Вы не представляете, на что нарвались, это грубое нарушение норм международного права, вас ждут серьезные последствия – я это обещаю…

— Серьезно, господин Хорст? – удивился Кольцов. – Я тоже могу кое-что пообещать – вам не понравится. Догадываетесь? Вы готовы к переменам в жизни?

Подошла вторая машина, за ней карета «Скорой помощи». Швец неловко пошутил:

— Повезло Григорию: на карете поедет.

Больного отправили в областной центр. Григорий был бледен, как небо над головой, окончательно пал духом.

Москвин пострадал в меньшей степени, клялся, что он здоров как бык, а то, что речь путаная и движения неверные – временное явление. Пришлось поверить на слово.

Вишневского надолго заперли в ведомственном госпитале на улице Демьяна Бедного – шансов вырваться оттуда ранее чем через неделю у Григория не было. В консульство о задержании их сотрудника не сообщали – данную тему следовало проанализировать.

Хорсту оказали медицинскую помощь, перевязали голову. Фото- и кинопленку проявили уже через час – доказательства преступной деятельности были налицо. При допросе присутствовали Кольцов и местный сотрудник капитан Ягудин. Руководство УКГБ, как и начальство Кольцова, пока оставалось в тени.

— Действуй, майор, – разрешил начальник подразделения «Х» полковник Рылеев. – Считай, что индульгенцию тебе купили. Западные спецслужбы окончательно обнаглели, пора их ставить на место. Первого не взяли – так хотя бы этого. Даю карт-бланш, вытяни из него все, что сможешь. Но не забывай, что он дипломатический работник иностранного государства, и крупные скандалы нам ни к чему. Будь хитрее. Если что, твоими документальными свидетельствами мы заткнем пасть нашим заокеанским коллегам.

Пойманный шпион угрюмо разглядывал майора из Шестого управления, видимо, составлял его психологический портрет.

— Что вы делаете, майор? – сипло выдавил Хорст. – Вы не можете допрашивать работника консульства…

— Серьезно, господин Хорст? А что я, по-вашему, делаю? Вы еще вспомните про адвоката и консула, которые должны присутствовать на вашем допросе. Давайте без правозащитной лирики и прочей белиберды. Все понимают, что происходит. Не ухудшайте свое положение. Или хотите, чтобы вас нашли где-нибудь под забором с потерей памяти и признаками отравления некачественной алкогольной продукцией? Что вы делали в тоннеле?

— В каком тоннеле? – угрюмо буркнул иностранец. – Не переходите границы, майор.

— Опять двадцать пять, – вздохнул Кольцов. – Хорошо, я напомню. Из учреждения «Оникс» долгое время утекает секретная информация. Дело касается микробиологических исследований. Данную партию вы сыграли изящно. Подсмотрели из космоса, как роют траншею, выяснили по своим каналам, что прокладывают, и провернули хитроумную комбинацию. Не оригинально, но красиво. Завербовали мастера, проводившего работы, получили все необходимые сведения. Вопрос: кто вас консультировал, к каким именно веткам подключаться – пока опустим. Гульков также принимал участие в установке и снятии ЗУ. Но не он один – мы знаем по крайней мере трех человек, которые этим занимались. Гульков мертв. Ваш коллега из консульства собственноручно его убил, покушался и на меня и, полагаю, уже отстранен от дальнейшего участия в операции. Вы действуете дерзко, Алан, считаете, что вам противостоят недалекие люди. Уверяю, это не так. Записывающее устройство находится у нас. На нем – ваши отпечатки пальцев. Ваша работа по установке аппаратуры на кабель зафиксирована фото- и кинокамерами. Ваши боссы станут кричать, что это подделка, но все понятно – любой специалист подтвердит подлинность записей. На них хорошо различимо ваше лицо. Вместо того чтобы сдаться, вы оказали сопротивление, и это было непростительной ошибкой. Вы покалечили троих работников КГБ при исполнении. А это, извините, уголовная статья. Не думаю, что вам поможет дипломатический иммунитет. За обычную шпионскую деятельность вас бы просто выслали из СССР, теперь же… в общем, вы поступили глупо. И не будет международной шумихи, уж поверьте. Вам знакомо такое понятие – кулуарные договоренности? Доказательства весомые, вас просто сдадут, чтобы избежать неприятностей. Кроме того, нам известно как минимум о двух убийствах…