Книга Девятый круг, страница 54 – Валерий Шарапов

— Чё? – не понял абонент.

Штейнберг удалялся, не оглядываясь.

— Через плечо, – проворчал Михаил, – так надо. Все, Демаков, не удивляйся, прощаться не буду…

Штейнберг спустился по проспекту к собору Александра Невского, свернул направо. Майор не терял его из вида. Фигура иностранца выделялась в уплотняющихся сумерках. Он пересек примыкающую дорогу, двинулся к мостику над остановочной платформой «Центр».

С прибывшей электрички поднимались люди. Михаил ускорился, слился с толпой. Спускаться на пути Штейнберг не стал, пошел дальше. Это были окрестности улицы Спартака – место глуховатое, хотя и приближенное к центру.

Немец пересек мост, направился к домам, примыкающим к улице Фабричной. Он явно не гулял: в таких местах вменяемые граждане не гуляют. Вести наблюдение становилось все труднее. Он исчез за углом пятиэтажки, всплыл на дальнем ее торце. Дальше тянулся пустырь.

Жизнь еще не замерла: где-то лаяли собаки, голосили дети. На краю пустыря находился старый трехэтажный дом, предназначенный под снос. Его обнесли забором, причем давно: досок в ограде осталось немного. К работам не приступали и, похоже, не собирались. Строительная техника отсутствовала, предупреждающие знаки тоже. Зияли пустые глазницы оконных проемов. Стены осыпались, прогнулась крыша. В единственный подъезд вело развалившееся крыльцо.

Михаил подошел к забору. Сначала растерялся – Штейнберг пропал. Но нет, объявился – смутная фигура направлялась к подъезду. Встал, осмотрелся, снова продолжил путь, обогнул гору мусора. Осторожно поднялся на крыльцо и растворился в темноте заброшенного дома.

Первый порыв – бежать за ним. И что? Объект засечет слежку, и толку не будет. Соблазн был велик, но майор выжидал. Что в этом доме у шпионов? Тайник для обмена посланиями? Ничего другого в голову не приходило. В принципе удобно. Место не столь отдаленное, в зоне пешей доступности, и никого вокруг. Забежал человек в заброшенный дом по нужде, бывает. Просто не дошел до общественного туалета. Как до него дойти, если в огромном городе их всего пять? И власти эта проблема никоим образом не волнует…

Михаил вздрогнул: за спиной раздался оглушительный крик – пронеслась стайка ребятишек. Не спалось сорванцам. Пацаны заразительно кричали и прекрасно ориентировались в сумраке. Постороннего «дяденьку», прилипшего к забору, кажется, не заметили. Хлопали резинки: работали самострелы. Увлечение было повальным, невзирая на синяки, шишки, а у кого-то и выбитые глаза. В щадящих вариантах использовались прищепка и резинка от трусов – такие самострелы били горохом и большого вреда не приносили. В «усовершенствованных» вариантах применялась резина круглого сечения и собранный из проволоки спусковой механизм, жестко закрепленный на ложе. Такие экземпляры стреляли «пульками» – гнутыми кусками толстой проволоки, имели приличную дальность и завидную убойную силу.

Вслед за первым отрядом появился второй. С гомоном и улюлюканьем пацаны промчались вдоль торца дома, ведя огонь по «противнику». Распахнулось окно, сварливая баба обложила подрастающее поколение матом.

Потом настала тишина – а были ли мальчики?

Штейнберг возник через несколько минут – выбрался из дома, возвращался. Тьма уплотнялась, но это точно был Штейнберг – подтянутый, в короткой куртке, с седоватой порослью на макушке. Объект остановился посреди пустыря, поводил носом. Затем облегченно выдохнул – видимо, совместил приятное с полезным.