Книга Девятый круг, страница 28 – Валерий Шарапов

— Это что же получается, товарищ майор, – пробормотал Вишневский, – иностранец разгуливает по советскому городу и непринужденно убивает советских граждан? Не чересчур? Романчук – убийца, но все равно он советский гражданин.

— Повторяю, это крайняя мера. Если покопаться в биографии Штейнберга, думаю, найдем службу в специальных войсках или в особых подразделениях спецслужб. Морально неподготовленный человек на убийство не пойдет. Предположу, что Штейнберг неплохо владеет русским языком. В толпе подозрений не вызовет. Не все же такие наблюдательные, как Виктория Павловна. Спросите, при чем здесь представитель ФРГ?

— Не спросим, – проворчал Швец. – Штейнбергу ничто не мешает работать на американскую разведку. Кооперация называется. Надо брать его, Михаил Андреевич.

— Боже упаси, – поморщился Кольцов, – все испортим. Мало нам международных скандалов. Это мы все понимаем, а иностранные дипмиссии встанут на дыбы. И формально будут правы. Улик нет. То, что Штейнберга видели в квадрате, где убили Романчука, никакая не улика. Просто гулял в выходной день. Полюбовался речными пейзажами, прошел по дачам. И попробуй доказать обратное. На пальчики в доме рассчитывать не приходится: по словам Тобольской, он был в перчатках. Такие люди на допросах не раскалываются. Придется выпускать, последует скандал. Штейнберг покинет Сибирь, и тогда мы потеряем единственную зацепку. Что еще известно по этому типу?

— Фактически ничего, – удрученно отозвался Некрасов. – Числится в штате торгового представительства. Имеет дипломатический иммунитет. Прибыл в наш город полгода назад, заменил выбывшего по болезни соотечественника. Не женат. Одинокий волк, так сказать. Работники представительства имеют право ходить и ездить, где вздумается, но только в пределах области. Разумеется, на секретные объекты их не пустят.

— Хорошо. Нужно узнать больше. Что известно по Романчуку?

— Кое-что имеем, – оживился Славин. – 46 лет. Жена и дочь погибли в автокатастрофе шесть лет назад. Винил себя в их гибели, стал пить. Работал заместителем начальника уголовного розыска Калининского района. Четыре года назад был уличен в жестокости по отношению к задержанному. Лично избил человека на допросе. Того обвиняли в тяжком преступлении, как выяснилось позднее – безосновательно. Повредил бедолаге челюсть и сломал шейку бедра – бил табуретом. Пострадавший выжил, но сейчас на инвалидности. Заводить дело на Романчука не стали, но выгнали из органов с «волчьим билетом». Никуда устроиться не мог, работал грузчиком, чернорабочим, однажды пытался покончить с собой, но не получилось. Начал пить, потом завязал – как-то справился с собой. Последние полгода формально числился сторожем с копеечной зарплатой на заводе металлоизделий. Но на жизнь почему-то хватало…

— И почему, интересно? – хмыкнул Вишневский. – С каких пор западные разведки вербуют таких персонажей?

— Нормальный персонаж, – пожал плечами Кольцов. – Навыки есть, не любопытен, знаком с работой правоохранительной системы. Его могли использовать опосредованно, он даже не знал, на кого работает. Выполнял сомнительные заказы, не гнушался убийствами. С Романчуком все ясно, эту дверцу нам закрыли, долбиться в нее бессмысленно. Где проживает Штейнберг?

— Там же, где все его коллеги, – отозвался Некрасов. – Красный проспект, 28/1. Здание во дворе, пристроено к дому 28, где размещается представительство. Здания исторические, возведены в стиле позднего конструктивизма 30– 40-х годов. Покой жильцов круглосуточно охраняют сотрудники 2-го отдела.