Онлайн книга «Смерть в конверте»
|
С мая 1944 года исчезла необходимость скрываться от соседей. Но сразу же образовалась другая напасть: в селах появились подразделения войск НКВД, началась насильственная депортация крымских татар. Объяснялось это очень просто. В докладной записке Государственному комитету обороны СССР Лаврентий Берия писал: «…Значительная часть татарского населения Крыма активно сотрудничала с немецко-фашистскими оккупантами и вела борьбу против Советской власти». Уже в течение первой недели несколько татарских семей погрузили с вещами в автомобили и увезли в неизвестном направлении. Как-то утром в дом ворвалась Аглая Петровна и со слезами в голосе объявила: — Семью Музафара увозят! Катя схватила костыли и решительно направилась на улицу. Аглая поспешила за ней… — За что вы забираете старого лекаря? – девушка подошла к сотруднику, руководившему депортацией. — А вы кто такая? – недовольно спросил тот. — Лейтенант Лоскутова. Разведчица. До тяжелого ранения состояла на должности шифровальщика и связного в партизанском отряде Гаврилова. — Документы есть? — Нет. Мы не брали с собой документов, когда уходили на задание. Но мою личность могут подтвердить руководители войсковой части 9903. Это особая разведывательно-партизанская школа под Москвой. Сотрудник согнал с лица спесь и повернулся к девушке: — У меня приказ. Вы должны понимать, если военный человек. Девушка понизила голос, однако напора не сбавила. — Вот эта женщина, – указала она на стоявшую поодаль Аглаю, – наполовину татарка, наполовину русская. Она нашла меня в лесу, на том месте, где наша группа напоролась на засаду, и притащила к себе домой. А татарский лекарь Музафар каждый вечер приходил и выхаживал меня. Они оба рисковали своими жизнями. Если бы фашисты узнали обо мне, то расстреляли бы всех троих. Понимаете? Подумав, сотрудник нехотя предложил: — Хорошо. Я не стану забирать его семейство. Но вы должны прибыть в ближайший отдел НКВД и дать письменные показания. Заодно запросим ваше личное дело в развед-школе. Екатерина улыбнулась: — Договорились… Семью Музафара оставили в покое, а на Катю с тех пор сельчане стали смотреть уважительно, при встрече здоровались первыми. Ближайший отдел НКВД разместился в Карасубазаре, переименованном во время депортации крымских татар в Белогорск. Туда Екатерина и отправилась на попутном транспорте. * * * В отделе с девушкой довольно долго разговаривал старший сотрудник. Вначале он держался сухо, задавал много вопросов, подробно фиксировал ответы на бумаге. Но по ходу беседы его отношение к раненой девушке менялось. А когда она перечисляла фамилии партизан из отряда Гаврилова, сотрудник и вовсе разволновался. Он был родом из этих мест и многих жителей Судака знал лично. На всякий случай он все же задал последний проверочный вопрос: — Кто был начальником штаба отряда? — Студеный, – спокойно ответила Катя. — А ты в курсе, что он жив? – вдруг огорошил ее сотрудник. — Жив?! Анатолий Акимович жив?! Мне сказали, что погибли все… — Гитлеровцы хорошо продумали операцию по уничтожению отряда. Сначала устроили засаду вашей группе, а расстреляв ее, поднялись к седловине, где окружили ничего не подозревавших партизан. В коротком бою погибли почти все. Немцы захватили в плен несколько раненых, среди них был и Студеный. У него во время боя еще и сердце прихватило; состояние было настолько тяжелым, что немчура сразу определила его в госпиталь. Вот оттуда Анатолий Акимович и сумел сбежать, когда полегчало. Долго скрывался в лесах, после освобождения Крыма вернулся в Судак. |