Онлайн книга «Игла смерти»
|
Егоров спорить не стал: — Может, и так. Но проверить домишко надо. Василькову информация показалась интересной, и он предложил вызвать на место развивающихся событий Старцева. Так и поступили. Четверо остались наблюдать за подозрительным домом, двое отправились в ближайшее государственное учреждение, где имелась телефонная связь. Глава восьмая Москва, Отцовский проезд – Красноармейская улица 20 августа 1945 года Следующий день тоже не баловал прохладой, а после полудня в небе растворились последние клочковатые облака. Зной и духота стали невыносимыми. Колька Шаталов ужасно не любил купаться в открытых водоемах и вообще до чертиков боялся глубины. Но даже он, слоняясь в тени высокой березы, мечтал снова попасть на водную станцию «Динамо». Вчера на трибуне вблизи огромного водохранилища жара не ощущалась так остро, а легкие дуновения западного ветра и вовсе приносили облегчение. — Хлебнешь? – протянул Хряпа бутылку с остатками портвейна. Допив вино, Шатун швырнул пустую бутылку в ближайший палисадник. Кореша закурили и переместились на пару шагов вслед за уползавшей тенью… Карманные часы имелись только у Шатуна. У Хряпы они не задерживались – то пропивал, то терял, то разбивал в драках. Поначалу, едва явившись в Отцовский проезд, Колька доставал их каждые пять минут, глядел на стрелки, а потом вертел башкой в разные стороны, обозревая из конца в конец пустынную улочку. Когда минуло назначенное для встречи время, он сник и вынул часы лишь однажды. — Четверть четвертого, – сказал он и харкнул на березовый ствол. – Вот же сука! — Шикарно налил керосину[25], – поддержал приятеля Хряпа. Исчезновение Анатолия ставило крест на нелегких недельных поисках. Да, ровно неделю назад Лёва Северный приказал двум корешам отыскать хорошего пловца. Пять дней из семи они провели на водной базе; в будние дни народу там бывало несравнимо меньше, в основном занимались спортсмены из секций. Наконец вчера наткнулись на подходящего паренька. И вот на тебе – обманул. В том, что Анатолий исчез, вины Шатуна и Хряпы не было, однако, помня о нраве Лёвы Северного, оба точно знали, какой бучей обернется сегодняшний день. Знали, что в итоге придется опять тащиться к водохранилищу, сидеть под палящим солнцем у плаката со служивым и, слушая опостылевший «Марш авиаторов», выискивать подходящего кандидата… Тень от березы рябила желтыми солнечными пятнами. Мимо по пыльной дороге неторопливо прошел старый стекольщик, на спине которого на брезентовых лямках качался специальный ящик с вырезанными прямоугольниками оконного стекла. От трех часов минуло двадцать пять минут. Торчать в Отцовском проезде больше не имело смысла. — Ну чо, поехали к Лёве? – предложил Хряпа упавшим голосом, словно в Грохольском переулке их ждал следователь, судья с народными заседателями, а заодно и расстрельная команда. Шаталов вынул часы, откинул крышку. — Поехали. Хрен ли тут торчать!.. – поморщился он. И вдруг просиял: – Чешет. Гляди, Хряпа, он чешет! Со стороны Красноармейской улицы своей пружинящей спортивной походкой шагал Анатолий. Одет был так же, как и вчера, правда, сумки с надписью «Динамо» на плече не было. — Ты чего ж так не ко времени? – возмутился для порядка Шатун. — Врача до мамани вызывал, – запыхавшись, сказал Анатолий. |