Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
— За что? — спросил Васильков. — Покалечил блатного во время допроса. Не сдержался. — Не удивлен. Всяких я повидал блатных, — проворчал Егоров. — Есть совершенно нормальные люди. А встречаются такие сволочи, аж руки чешутся. Не то что в морду заехать, а пристрелить на месте хочется. Старцев продолжил чтение: — Сейчас работает стрелком в военизированной охране. В декабре 1943 года охранял большой коммерческий магазин в Армянском переулке, когда объект подвергся нападению. Сделав предупредительный выстрел, Озолс открыл огонь на поражение. Один преступник был смертельно ранен, другому удалось скрыться, но Озолс его опознал. По его словам, это был Павел Баринов по кличке Барон. Егоров от удивления всплеснул руками: — Ты погляди! И опять ушел! Вот же заговоренный!.. — Ушел, да гулять ему оставалось недолго. — Нужно встретиться с латышом и поговорить. Выходит, он всех молодчиков из банды Барона знал в лицо. — Согласен, Вася, — потянулся за тростью Иван. — Тут вот и адресочки имеются — где проживает, где работает. Поехали, братцы-товарищи… * * * Дома Озолса не оказалось. Приятная на вид супруга (судя по акценту, тоже латышка) сказала, что рано утром он отправился на суточное дежурство. Пришлось мчаться на другой конец Москвы — в Нижние Котлы, где квартировало одно из подразделений военизированной охраны. Но и там оперативники вынуждены были сидеть без дела и ждать — Озолс стоял на посту, охраняя железнодорожный мост. Смена предстояла через сорок минут… Наконец к караульному домишке подкатил немецкий мотоцикл с коляской. Пожилой разводящий привез двух сменившихся стрелков. В одном из них сыщики сразу признали бывшего коллегу. Озолс был высок, худощав; на голове торчал «ежик» из коротко остриженных седых волос. На загорелом лице выделялся прямой, но великоватый нос. Когда Старцев показал латышу удостоверение и представился, тот просиял и в порыве эмоций едва не кинулся обниматься. Сильно скучал по угрозыску — это было заметно. Присев на лавку в пустой курилке, разговорились… Уже через минуту оперативники понимали: перед ними один из опытнейших сотрудников МУРа. Обладая отличной памятью, Петерис, словно из переполненной чаши выплескивал богатейшие сведения. До срыва во время допроса и увольнения из органов он проработал на оперативной должности более пятнадцати лет. Оказалось, что Озолс помогал вести разработку банды Барона и действительно знал поименно всех ее членов. — Я знал всех восьмерых, включая Барона. Этот гад попался в 1933-м, мне до передачи материалов следователям пришлось не раз его допрашивать, — зажав в зубах папиросу, неспешно повествовал он с легким акцентом. — Кого только в этой банде не было! Карманники, домушники, майданники и даже конокрады. Они еще до войны успели потрепать нам нервы, а с осени 1941-го растеряли последние крохи совести. Советской власти стало не до них, из милиции и угрозыска много народу ушло на фронт. Вот они и распоясались. — Значит, поначалу в банде их было восемь? — аккуратно направлял беседу Старцев. В другое время он не стал бы перебивать, а с удовольствием выслушал бы ветерана. Но Урусов просил завершить оперативную разработку как можно быстрее. — Ровно восемь, — подтвердил Петерис. — Пока их не подвела самоуверенность. |