Онлайн книга «Дом с неизвестными»
|
Сомнения появились не на пустом месте, однако развить мысль лейтенант не успел — от забора к машине метнулась тень. Он не успел толком ничего понять, как на подножку запрыгнул гражданский тип и сунул руку внутрь кабины. Такая же фигура заслонила свет и со стороны водителя. Острая боль пронзила шею, правую сторону головы и плечо. — Ах ты, гад!.. — воскликнул лейтенант. Однако своего голоса не услышал. Вместо отчетливых слов из горла вырвался хрип. Тип между тем нанес второй удар, третий. Николаенко уже понял, что в руке нападавшего поблескивало лезвие ножа. Правая ладонь, скользнувшая было к кобуре, безвольно повисла. Голова упала набок. Сознание угасало. — Тормози! — раздался грозный окрик. * * * Полуторка стояла в узком безлюдном переулке между глухой стеной кирпичного дома и палисадником с пожелтевшей акацией. От места нападения она отъехала всего на несколько кварталов. Под низеньким деревянным забором лежали окровавленные тела двух раздетых сотрудников НКГБ — лейтенанта Николаенко и сержанта Карташова. — Лёва, просил же, аккуратнее! Вся гимнастерка уделана! — ворчал главарь, оглядывая только что надетую форму. — Да ладно, Паша! — виновато гудел тот. — Нам делов-то осталось — налить да выпить. Прорвемся… Второй давний подельник Барона — выходец с Кавказа по имени Ибрагим — неторопливо оправлял на себе форму убитого водителя. Третий, самый молодой участник налета, томился в кузове и, воровато озираясь по сторонам, следил за обстановкой. Из-за неопытности он был бледен и перепуган. Барон подхватил с пыльной травы офицерскую планшетку: — Готовы? Едем! Оставаясь в своей гражданской одежде, Лёва уселся за руль. Рядом с ним устроился новоявленный «лейтенант» со шпалой в петлицах[3]. Новичок Петруха улегся в кузове, чтобы его не было видно с улицы. А Ибрагим, наоборот, привалился к борту и выставил на всеобщее обозрение свою форму с малиновыми петлицами. Заурчал мотор. Полуторка резко тронулась с места, отчего тяжелый стальной сейф поехал к заднему борту, двое бандитов кинулись его удерживать. Тяжело раскачиваясь на кочках, грузовик доехал до ближайшего перекрестка и исчез за поворотом… Глава первая Москва, Белорусский вокзал — Московская область, железнодорожная станция Одинцово; 14 августа 1945 года Августовский день выдался на редкость жарким. Солнце стояло в зените, листва на деревьях почти не шевелилась. Поливальные машины, о существовании которых за время войны москвичи успели подзабыть, проезжали по улицам трижды в день. Они обильно орошали раскаленный асфальт влагой, но толку от этого было мало. Лишь после вечернего прогона на дорогах и тротуарах около получаса серебрились лужицы и легче дышалось. Потом снова до середины ночи накатывала невыносимая духота. Сергей Аристархов сидел за рулем своего трофейного «Опеля», стоявшего рядом с мостом через железнодорожные пути. Прямо по курсу виднелась широкая улица Горького, влево уходили Бутырский Вал и Лесная, справа бурлил поток пассажиров и встречающих у двух широких входов в Белорусский вокзал. Немецкий Opel P4, собранный на заводе в Рюссельсхайме в 1935 году, достался Аристархову по случаю. Он перекупил его у знакомого полковника НКВД. На момент покупки автомобиль находился в жалком состоянии: был потрепан, без стекол, без фар, с порванным передним сиденьем. За ремонт пришлось отвалить сумму, сопоставимую с ценой всего авто. Интерьер машины привели в порядок, вмятины выправили, вставили новые стекла, кузов покрасили. Раньше он был светло-серым с черными крыльями, теперь стал весь темно-серый. А вот с двадцатитрехсильным мотором механик ничего поделать не смог: такой тип двигателей был выпущен в Германии в начале 1930-х годов небольшой серией. Сейчас к нему не найти ни ЗИПов, ни запчастей. Мотор часто капризничал и потреблял вместо положенных десяти литров на сотню все пятнадцать. При езде по столице полного бака зачастую не хватало и на день. Каждый раз, подливая в горловину масло, Сергей вздыхал, вытирал ветошью подтеки и опускал боковую крышку капота… |