Книга Берлинская охота, страница 84 – Валерий Шарапов

— Вы… ты какой-то…

— Какой?

— Как старый заевший патефон, всегда проигрывающий свои… ужасные шутки.

Он заставил свой голос звучать мягче:

— Может, и заевший, но не такой уж и старый. Одна тысяча девятьсот пятнадцатого года выпуска. Практически на заводской гарантии.

— Я хочу в туалет, – сообщила Анна.

Он промолчал.

— Я давно хочу в туалет! – настаивала она.

— Продолжай хотеть. Посмотрим, чем это закончится.

Она одарила его полным негодования взглядом и отвернулась.

Резкие повороты закончились, дальше – на сколько хватало мощности фар – грунтовка рассекала лес ровной светлой лентой.

— Держись крепче! – крикнул Васильков. – Кажется, твои новые друзья решили, что им не нужны свидетели!

Только теперь, оглянувшись, она увидела погоню.

— О боже! Сделай что-нибудь! Они догоняют!

— Хрен им в луковой шелухе!..

Колеса «доджа» поднимали облака пыли, сквозь которые едва просвечивали огоньки мотоциклетных фар. Но скоро огни приблизились, окрасив пылевые облака в ярко-желтый цвет.

Прямолинейный участок заканчивался, впереди маячило пересечение грунтовки с шоссе. Т-образный перекресток.

Ближайший мотоциклист был сосредоточен на габаритных огнях «доджа» и не замечал надвигавшейся беды. К тому же он забыл о главном правиле: самое опасное на дороге – не другой водитель. Самое опасное – это сама дорога.

Александр перешел на вторую передачу, крутанул руль влево, затем вправо. Закрутил «додж» прямо на перекрестке и остановился точно на обочине.

Мотоциклист понял свою ошибку слишком поздно. Вылетев на перекресток, он даже не думал тормозить; его отчаянная попытка вписаться в поворот не увенчалась успехом. Контролируемый разворот лучше всего исполняется на автомобиле с низким центром тяжести. Устойчивый «додж» такие фортели прощал, мотоциклы – нет.

Колеса мотоцикла забарабанили по каменистой обочине, коляска взмыла вверх, и ненавистная тварь вместе с седоками закувыркалась в лесной чаще.

Когда «додж» продолжил движение и набирал скорость, в лесу еще что-то гремело, хрустело, ломалось. Выжить после таких пируэтов было невозможно.

— Что… что с ним случилось? – испуганно бормотала Анна.

— То, что они хотели сделать с тобой. Возьми себя в руки, – посоветовал Александр. – Это еще не конец…

Советская зона оккупации Германии, Черный лес; 24 сентября 1945 года

Генерал Судаков получил приказ перекрыть шоссе посреди Черного леса за полчаса до начала войсковой операции. Он примчался к назначенному месту и лично руководил работами. Два грузовика слаженно перегородили дорогу. По обочинам были обустроены две пулеметные точки. Вокруг в радиусе сотни метров расположилась цепь из полусотни автоматчиков. За грузовиками стоял связной автомобиль с бензиновым генератором и легковушка самого Судакова.

Основная операция проводилась на удалении двенадцати километров от штаба – там, где на протяжении последних дней авиаразведка регулярно выявляла дымы от кострищ. Там же были замечены солдатские палатки, разбросанные по сосновому бору.

Первым делом в два часа десять минут дивизион 122-мм гаубиц отработал по координатам лагеря, выпустив в общей сложности более сотни снарядов. После артподготовки к лесному лагерю с разных направлений подошли четыре роты стрелкового батальона, методично уничтожая всех, кто оказывал сопротивление.