Книга Охота на охотника, страница 78 – Сергей Бакшеев

Сжимаю губы, опускаю руки. Отказаться от выстрела? Ни в коем случае! Я здесь ради спасения Коршунова.

Гул автомобильного движка заставляет сконцентрироваться. Черный джип комбата «Сечь» сворачивает с дороги, прет по траве и останавливается на полпути к лесу. Чеснок выходит из машины с биноклем на груди. На нем бронежилет и шлем, однако защитой шеи и паха пренебрег — тяжелые неудобные аксессуары. Ловлю силуэт в перекрестье прицела, секунду думаю: куда? Чеснок поворачивается боком и не оставляет выбора. Целюсь в шею и понимаю, я против солнца, контрснайпер может заметить блик от линзы. Выжидаю лучшее мгновение для выстрела. Чеснок опускает бинокль, шея открыта! Задерживаю дыхание и между ударами сердца нажимаю спусковой крючок. Тебе конец Чеснок!

Звук выстрела и обжигающий удар в плечо следуют одновременно. Кинетическая энергия пули разворачивает мое тело, я перекатываюсь, сминая камыш. Пронзает боль и досада — ранена и обнаружена. А что с моим выстрелом?

Вижу, как упавший Чеснок хватается за грудь. Черт, он жив! Моя пуля прошла ниже и попала в бронежилет. Ощупываю плечо — жгучая рана, умеренная кровь. И жуткая досада. Это Могила помешал мне. Он успел выстрелить первым и не даст мне второй попытки!

Несмотря на боль, рука двигается. Отползаю к реке. На груди вибрирует мобильник для связи с Коршуном. Отвечаю и слышу чужой голос:

— Привет, Светлый Демон! На здоровье не жалуешься? — Сразу соображаю, что говорит Могила, и немею от неожиданности. Он бахвалится: — Это ответка за мою ключицу. Следующий — контрольный.

Как? Почему телефон у него? Что с Коршуном? В голове сумбур. Сейчас не до этого. Нужно спасаться. Могила высматривает меня и пытается раззадорить на безрассудный поступок:

— Где же ты? Неужели провалишь заказ. А еще Светлый Демон. Да ты баба-трусиха!

Слышу рев движка по реке — это Крюк на моторке.

— За спиной посмотри! — Я огрызаюсь на Могилу и отключаю связь.

Каким бы смелым не был мой противник, он обязательно обернется и проверит угрозу. Потеря концентрации киллера — мое спасение!

Заползаю в воду на брюхе, вставать нельзя. Обманутый Могила только и ждет, когда я покажусь над камышами. Моторка рядом. Крюк бросает мне трос и падает на дно лодки, не высовывается. Я забрасываю в лодку винтовку и цепляюсь нагрудным карабином к тросу. Урчит двигатель. Крюк разгоняет моторку и тянет меня по воде на тросе. Я барахтаюсь в пенном следе, периодически вытягиваю шею и хватаю ртом воздух. Снайперские пули с шипением пронзают бурлящую воду.

Река петляет, берега закрывают нас, мы в безопасности. Крюк причаливает к берегу, вытягивает меня, осматривает рану спереди и сзади:

— Повезло, навылет, и ключица не задета. Заштопаем, и будешь, как новенькая!

Я храбрюсь:

— Ответка так себе. Я лучше Могилы.

Брагин толкает лодку на стремнину, ее уносит течением. Мы уходим в лес. Путь лежит к той же землянке, где Брагин подготовил самое необходимое. Наконец мы на месте. Я стягиваю мокрую куртку, разрезаю окровавленную футболку. Брагин вкалывает мне обезболивающее, обрабатывает рану, начинает зашивать. Работа тонкая, протез не помощник, одной рукой штопать по живому трудно.

Я морщусь, терплю, крупный пот застилает и щиплет глаза. Наконец Брагин заклеивает рану бактерицидным пластырем и срывает зубами латексную перчатку. Его ладонь лоснится от пота. Я пью воду из пластиковой бутылки, он глотает водку из фляги. Хмурится от обжигающей горечи.