Книга Охота на охотника, страница 114 – Сергей Бакшеев

Коршунов качает головой:

— Только так можно было уничтожить вирус. Брагин сам так решил. Светлая, он всё понимал и просил только за сына.

— Я знаю. Он называл его Лёхой.

— Он что-то обещал ему.

— Он обещал Лёхе Брагину лучший квадрокоптер. Хоть это я могу сделать.

Нас переправляют в деревню, далее мы едем в Донецк. Коршунов докладывает Богданову о захваченном ноутбуке. За ним сразу приезжают бывшие коллеги и увозят в Москву. Я отказываюсь ехать вместе. Татьяна тоже. Журналистка попала в водоворот необычных людей и событий и хочет использовать свое положение по максимуму.

А мне нужно позаботиться о Еве. Девушка потеряла родных, потеряла всё и не может вернуться на Украину. Сейчас перед ней выбор. Захочет обосноваться в России, я помогу. Захочет исполнить мечту и уехать в Европу, снабжу деньгами. Но для начала надо вернуть ей душевное спокойствие. Я знаю как. Для этого прошу организовать встречу с Комбатом.

— Наслышан о вас, наслышан, — приветствует нас с Евой авторитетный командир ополченцев.

Мы встречаемся в расположении добровольческого батальона. Комбат разрабатывает раненную ногу, ходит без палочки и с интересом разглядывает двух женщин, устроивших бой с батальоном «Сечь»:

— Бойцы! Взял бы вас в свой батальон, но вы дюже красивые, а у меня хлопцы горячие. Дисциплина, боюсь… — Он качает головой, смачно цокая языком.

Я улыбаюсь солдатскому комплименту и перехожу к своему вопросу:

— У вас в плену зам командира «Сечи» Рябина.

— Есть такой. Хотите плюнуть ему в рожу, или попинать слегка?

— Я с другой просьбой. Прошу обменять Рябину на ваших бойцов.

— Кто-то выжил? — мгновенно реагирует Комбат и останавливается.

— Нет. Все погибли, включая Таксиста, отца Евы. Погибли при выполнении боевого задания, поэтому заслуживают достойного захоронения. Погибли и офицеры из группы Коршунова. Их тоже ждут близкие.

— Это да, это так… — озабоченно сводит брови Комбат. — И вроде бы мирные соглашения подписаны, а то и дело прилеты, диверсии, теракты. Чем это всё кончится, и когда?

— Ева видела, где все захоронены. В скотомогильнике!

— Нелюди! — ахает Комбат.

— Там еще моя мама и бабушка, — торопится сказать Ева и добавляет: — И Ася.

— Ася — это кто? — спрашивает Комбат.

Ева не знает, как ответить. Я помогаю:

— Человек. Ей было пятнадцать. Без вас родители не смогут с ней попрощаться.

Комбат еще больше хмурится, продолжает идти, позабыв о хромоте, и кому-то звонит. Он разговаривает, убеждает, его переключают на другого, третьего. Наконец, его лицо разглаживается, и командир ополченцев докладывает нам:

— Фу! Договорился! Лоцман отработает, привезет нам тела и заберет Рябину. Рябина более-менее нормальный, насколько можно быть нормальным в бандеровском батальоне.

Через три дня в Донецке проходят похороны ополченцев и родных Евы. Комбат произносит прощальную речь, воют вдовы. Над холмиками свежевырытой земли звучит оружейный салют. Небо затянуто серой хмарью, моросит унылый дождь, на сердце такое же настроение. Зато на мокром лице не видны слезы.

Мы с Евой покидаем кладбище последними. Я пытаюсь вдохнуть в девушку оптимизм:

— Ева, твое детство закончилось, а жизнь продолжается. Столько всего впереди! Ты мечтала о Европе, я помогу.

— Ты носишь стринги? — неожиданно спрашивает она.