Книга Охота на охотника, страница 106 – Сергей Бакшеев

Сухо расчетливо затрещал автомат. Порцию пуль изрыгнул второй. За ними третий.

«Пошла стрелкотня», — подумал Крюк, успевший спрятаться за бревно. Он отстреливался, швырял палки в костер и поглядывал на небо.

«Ну где же наши!»

Итак диспозиция. Мы с Евой заперты в квартире-пристройке. С торца нас охраняет бронированная дверь на засове. Так просто ее возьмешь. По длинной стене две комнаты, окна которых выходят на двухэтажное здание биолаборатории. Окна с решетками, с наскоку не ворваться. У боевиков есть шанс бросить гранату, но для этого надо подбежать вплотную к окну. Дальний бросок почти наверняка угодит в плотную решетку. С двух оставшихся сторон нас защищают глухие стены. Это нам на руку.

Я ожидаю ураганного огня, но автоматы молчат. Спасибо устрашающей показной баррикаде. Боевики потрясены видом убитого командира и брезгуют портить его тело. Или получили приказ Могилы. Так или иначе, с крыши стреляет только он. Киллер-снайпер жаждет личной победы в принципиальной дуэли.

На этот раз у меня автомат, а у него любимая винтовка. Он выпускает пулю за пулей, крошит стекла и оставляет отметины в стене. Я прячусь за баррикадой и отвечаю редкими одиночными.

Игра со смертью заводит Могилу. Он звонит мне и бахвалится:

— Молись, Светлый Демон! Ты оттуда не выйдешь.

И тут же стреляет. Пуля рикошетит от решетки в тело Чеснока, и мертвый вздрагивает, как живой. Я отвечаю одиночным, затем говорю в трубку:

— Помолилась бы, да тут вместо икон портрет Бандеры. Это твой бог?

Звучит выстрел, и пуля попадает в рот лощеному Бандере, превращая его в издевательскую гримасу. Я комментирую:

— Ответ налицо. Что же ты делаешь в нацбате?

— Я здесь из-за тебя!

— Да ты что! А я из-за тебя. Сам вызвал. Может, разойдемся миром?

— Поздно! Я сдержал слово, Коршун на свободе.

— Не твоя заслуга.

— И не твоя, ты затянула процесс.

— А ты скорострел? Всади еще пулю в своего командира.

Он стреляет несколько раз подряд, не давая мне высунуться. Одновременно говорит, видимо, в наушник:

— Я стану киллером лучше тебя. А ты проиграла! Выбирай. За Чеснока тебя растерзают. Это будет жуткая смерть. Но я могу облегчить страдания. Только попроси! Смерть от пули лучшего киллера — достойный уход. Смена поколений!

— А ведь это ты Чеснока заказал. Я так и скажу. Нас вместе растерзают.

— Сука! Прячешься. Струсила!

Новые выстрелы. Я отвечаю расчетливо, экономя патроны. Неожиданно стрельба прекращается. Из разбитых окон слышен хруст шин по мелкой щебенке. В трубке дыхание моего противника. Выглядываю. На объект на представительском лимузине подкатывает Марьяна Сапрун. Выходит, разминая затекшую спину, и вываливает подарочные футболки на капот лимузин. На лице приклеенная улыбка, во взгляде недоумение — никто не спешит к важной гостье.

Могила стремглав спускается с крыши, хватает чиновницу и уводит из зоны обстрела. Он не отключил наушник, и я слышу в телефоне возмущенный голос американки, призванной управлять украинцами:

— Руки прочь! Рукав оторвешь!

— Для вашей безопасности.

— Что тут творится?

— Русский киллер вмешался.

— Где командир Наливайко?

— Чеснок погиб. Теперь я главный.

Чиновница одергивает деловой костюм, вникая в чрезвычайную ситуацию:

— Если главный, как допустили такое?

— Подождите. Сейчас закончим.