Книга #НенавистьЛюбовь, страница 98 – Анна Джейн

— Я понимаю, что сотрудничество со Стасом для нас важно, Даш. Спасибо, что согласилась помочь.

И Даня сжал мою ладонь, заставив коротко выдохнуть от неожиданности.

— Ничего не бойся, Даш, — зачем-то сказал мне он. — Савицкий — это ерунда.

А я вдруг подумала, что любовь кажется ненавистью, когда отчаянно больно.

Всю оставшуюся дорогу я смотрела в окно, на проносящиеся мимо безликие дома, спешащих куда-то людей и желто-красные деревья — осень в этом году была поздней и нарядной,

Остаток этого дня мы провели раздельно. Даня куда-то уехал, а я закрылась в квартире и делала домашнее задание на понедельник и вторник, чтобы разгрузить воскресенье. Когда стало темнеть и в каждый угол пробрались изломанные тени, мне снова стало не по себе: я опасалась каждого шороха, а когда вдруг раздался стук, вздрогнула всем телом — на мгновение мне показалось, что в дверь кто-то ломится, хотя на самом деле стучали соседи — наверное, прибивали что-то к стене. Темнота на улице становилась гуще, безмолвные тени — чернее, а Дани все не было. Об этом я обмолвилась в чате, и в результате ко мне неожиданно приехали девчонки. Сначала приехать хотела Сашка, но следом за ней подтянулись и Самира с Полиной. Последней явно было не по себе — подруга чувствовала себя виноватой и не хотела ехать, думая, что я злюсь и не хочу ее видеть, но Самира с Сашкой заставили ее, решив, что нам обязательно нужно поговорить.

Когда Полина опять попыталась объяснить мне свой поступок, то расплакалась.

— Прости, прости, пожалуйста, Даш, — повторяла она, и прямые пшеничные волосы закрывали ее опущенное лицо. — Я действительно не хотела.

Честно говоря, я на нее злилась — было обидно, что Полинка за моей спиной провернула подобное, поддавшись уговорам Савицкого. Я сказала ей все, что думаю по этому поводу — что злюсь, что мне обидно, что это стало для меня настоящим шоком. Однако в конце я добавила:

— Но я не хочу, чтобы из-за этого урода у меня больше не было тебя. Правда. Не хочу терять друга, — вздохнула я, чувствуя, как у самой на глаза наворачиваются слезы. Вспомнились все три года нашей дружбы: как мы вместе онгоингом смотрели аниме на первом курсе и постоянно его обсуждали, как вместе проходили практику на втором, как на третьем я заболела, и Полина написала за меня половину курсовой, потому что сроки поджимали, а у меня была температура. Как вдвоем мы ездили в языковую школу в Великобританию и вдвоем убегали от полицейского, когда перешли дорогу в неположенном месте. Как все вместе отмечали завершение каждой сессии — обязательно в любимом баре «Гараж», сидя за «нашим» столиком в углу.

Я все это помнила.

И она помнила.

И Сашка с Самирой помнили.

В конце концов мы с Полиной обнялись. Самира шмыгнула носом, а Сашка с воплями достала из рюкзака бутылку «Мартини».

— Будем пить за примирение! — объявила она. Я едва не сказала, что пить еще можно за мою будущую «свадьбу», но сдержала себя — вспомнила о договоре со Стасом.

Мы пили «Мартини», смешивая его с соком, включили музыку и танцевали до самого возвращения Дани.

— Да тут вечеринка, — усмехнулся он, заходя в гостиную.

Его появление очень обрадовало девчонок.

— Матвеев! Ты наш герой! — повисла у него на шее Сашка. Дане с трудом удалось ее отпихнуть. Но он тут же попал в капкан рук Самиры — она взяла его лицо в ладони и так сжала щеки, что губы у него сделались «уточкой».