Книга #НенавистьЛюбовь, страница 84 – Анна Джейн

— Что? — спросил он. В его голосе чувствовалось напряжение.

— Я не хотела, чтобы все так вышло, — прошептала я.

— Знаю.

— Я ничего не делала. Я не заигрывала с ним даже. Я просто… Просто пришла к нему, потому что он обещал сюрприз. И, — я все же подняла взгляд на Даню, — потому что хотела назло тебе… ей… вам… показать, что могу… могу быть счастливой с другим. Но я не хотела, чтобы все было так. Понимаешь?

— Все хорошо, Дашка, — улыбнулся он.

— Я чувствую себя такой грязной. Такой отвратительной, — прошептала я. — Мне так мерзко на душе. И я… я не хотела, чтобы ты оказался втянутым в это.

Закрыв глаза ладонями, я разревелась навзрыд, как маленькая девчонка. Захлёбываясь слезами. Выплакивая все свои разочарование, бессилие и страх.

Даня сел рядом и обнял меня — просто, без слов. Он прижал меня к своей груди и гладил по волосам, а я плакала, и плакала, и плакала. А потом затихла обессиленно — лишь всхлипывала. И рассказала ему все-все.

Пока я сбивчиво говорила, он смотрел в окно, с трудом сдерживая злость.

— Прости, — шептала я. — От меня одни проблемы. Прости, пожалуйста. Прости. Еще и реву, дура.

— Плачь, лучше плачь, — сказал вдруг Даня. — Когда плачешь, я понимаю, что с тобой. А когда молчишь и смотришь так печально, с ума схожу от бессилия, не знаю, что делать.

Наши взгляды встретились. И на моих губах сама собой появилась слабая улыбка — слишком много было в его глазах света. И слишком сильно я скучала по этому свету.

— Прости, — повторила я едва слышно.

— Если ты снова произнесешь это слово, я уйду, — пригрозил Матвеев. И тоже улыбнулся — от уголков его глаз разбежались лучики. — Ты все сделала правильно. Я же сказал, что всегда тебя защищу. Значит, защищу.

— Я беспокоюсь не за себя. Вдруг Савицкий захочет сделать тебе что-то в ответ? — спросила я хмуро.

— Не захочет, — отмахнулся Даня. — И вообще, я все решу. Успокойся, Дашка. Поняла?

Он снова обнял меня, прижимаясь своею щекой к моей щеке.

Засыпали мы вместе, на расправленном в зале диване — лицом к лицу. Он держал меня за ладонь, а моя голова покоилась на его предплечье.

— Ты ведь не уйдешь утром внезапно? — спросила я. — Ты же разбудишь меня, когда уйдешь.

— Никуда не уйду, — пообещал он. — Спи.

— Хорошо, — пробормотала я, натянув одеяло до самого подбородка.

— Холодно? Давай принесу второе, — предложил Даня.

— Нет, не надо.

Однако он не слушал меня. Минута — и мы лежали под двумя одеялами. А в стекла барабанил дождик.

— Спокойной ночи, Пипетка, — услышала я, прежде чем провалилась в сон. И даже не успела возмутиться.

Я не знала, что завтра Даня сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться.

Предложение стать его женой.

Проснулась я одна — Матвеева рядом не было, но я точно знала, что он где-то в квартире. И знала, что он не оставит меня сейчас. Сложно сказать, откуда во мне появилась эта уверенность, но она была, и я не могла ничего с ней поделать.

Я встала, потянулась, раздвинула шторы, впуская в теплую квартиру свет. От вчерашней неожиданной грозы на небе не осталось и следа — оно было голубым и высоким, подернутым осенней стеклянной дымкой.

Такому небу хотелось улыбаться. Под таким небом хотелось создавать с кем-то общие воспоминания. Такое небо дарило надежду.

Правда, почти сразу я вспомнила события вчерашнего вечера и ночи, и улыбку словно стерли с моего лица. Влад, что же ты наделал?.. Ведь все могло быть по-другому. Ты мог быть другим.