Книга #НенавистьЛюбовь, страница 148 – Анна Джейн

— Ты чего? — только и спросил он удивленно.

— Как чего? — притворно удивилась я. — Ты же мой жених. Имею я право тебя поцеловать или нет?!

Моя рука оказалась у него на груди и спустилась чуть ниже солнечного сплетения. Через ткань отлично чувствовался рельеф мышц.

— Не дразни меня, — почему-то серьезно сказал Даня.

— А то что? — улыбнулась я.

— Если я положу тебе руку на грудь, ты будешь орать, так? — спросил он.

— Так, — согласилась я. — Или нет…

— Поэкспериментируем? — сощурился Матвеев.

— Ты собрался лапать меня, когда мои родители желают нам счастья? — усмехнулась я. — Не уважаешь их, да?

Вместо ответа ему, да и мне тоже, пришлось вставать, идти на сцену и благодарить «маму» и «папу», играя роли хороших дочери и зятя. На сцене же мы выслушивали поздравления и от всех остальных гостей.

После «родителей» наступил звездный час Стаса, вытащившего на сцену и Руслану. Роль человека, который женит своего единственного брата, он сыграл великолепно.

— Сегодня для меня важный день. Сегодня я женю Макса. Своего младшего братишку. Вы знаете, что я фактически заменил ему отца. И горжусь, что мы вдвоем смогли выбраться из всего того мусора, которым закидала нас жизнь. Я надеюсь, что наши дети, Макс, будут счастливы с самого своего рождения, — почему-то добавил он. — Я счастлив, что ты встретил замечательную девушку из замечательной семьи. И я хочу, чтобы вы были вместе и в горе, и в радости…

Чернов в конце своей речи так расчувствовался от собственных слов, что чуть не заплакал и спешно отвернулся, делая вид, что вытирает кулаком скупую мужскую слезу. И гости тотчас принялись ему аплодировать. Не аплодировал только Люциферов — со сцены его было видно все так же хорошо. Он все так же сидел на своем месте — правда, уже с бокалом в руке, и скептически смотрел на наше представление. Наверное, интуитивно понимал, что что-то не так. Однако к нашему спектаклю и комар носа не подточил бы. Все шло как по маслу.

После поздравления Стаса косяком поперла «родня».

Сколько же у меня появилось новых родственников! Одних только теть и дядь было человек десять! Кузины с мужьями, кузены с женами, дедушки, бабушки, троюродные братья и сестры… Кое-кто притащил с собой даже трехлетнего ребенка, которого окрестили моим двоюродным племянником Севой. Дане пришлось брать его на руки, и все стали дружно желать нам сынишку, похожего на папу, а после него и дочку, похожую на маму. Я едва с ума не сошла, принимая эти поздравления.

После родственников на сцену вышли наши «друзья». Да, те самые «друзья», которых мы видели впервые в жизни. Причем у Дани друзья были нормальные: человек восемь бравых парней в костюмах — просто один к одному. Все высокие, статные, отлично сложенные, симпатичные, веселые. Это уже потом выяснилось, что парни были из какого-то там танцевального коллектива, а на сцене я только и могла что поражаться — откуда в друзьях Дани такие красавчики?

— Мы с Максом дружим уже лет десять, — громко и уверенно объявил один из них, завладев микрофоном и по-свойски положив на плечу Матвееву руку, — и, честно говоря, как-то даже заключили соглашение: кто первый из нашей компании женится, тот проставляется ящиком коньяка. Однако Максу повезло — первым был я. И ящик пришлось покупать не ему, а мне. — Он замолчал, потому что гости стали смеяться. — Поэтому я, как никто другой, точно знаю — чтобы решиться на брак с девушкой, нужно быть уверенным, что она — та самая, любимая, особенная. И знаете, в Дарье я уверен. Для Макса она стала той единственной, без которой не можешь представить и дня. Это просто потрясающая пара! Знаю, что все поднимали бокалы — и не один раз. Но давайте поднимем их снова! За моего друга и его прекрасную молодую жену!