Книга #НенавистьЛюбовь, страница 112 – Анна Джейн

— Сильная и смелая, — шептала я утром в ванной комнате, глядя на себя в запотевшее зеркало. — Ты сильная и смелая. И ты это переживешь.

Кончиком указательного пальца я дотронулась до стекла, оставляя след. И написала его имя: «Даня». Нарисовала сердце. И тут же стерла.

Я просто его разлюблю. Он видит во мне друга. И я тоже буду видеть в нем только друга.

В среду днем Дане позвонил Стас и заявил, что ночевать нам придется в той самой недавно арендованной квартире — визажист, парикмахер и фотограф с оператором заказаны туда рано утром. Поэтому после занятий — на этот раз у нас обоих было по четыре пары — мы заехали домой, взяли кое-какие вещи и поехали в свое временное жилище.

Суровая охрана на въезде без проблем пропустила нас, едва мы показали ей пропуска. Они не просто вежливо поздоровались, но и пожелали хорошего вечера, что натолкнуло меня на мысль: деньги и положение одних делают вежливыми других. А еще меня в который раз поразил холл — огромный и помпезный. Такие должны быть в музеях и дорогих гостиницах! Пол и стены выложены дорогим блестящим мрамором, на потолке висят хрустальные люстры, посредине высится стойка ресепшн, за которой стоит улыбчивый консьерж. Нас он не просто встретил, но и рассыпался в любезностях, что заставило меня снова подумать о взаимосвязи денег и манер. А еще — почувствовать себя как-то неловко. В конце концов, мы просто актеры, как говорит Стас. Или, как думаю я — аферисты.

— А ты помнишь номер квартиры? — спросила я у Дани уже в лифте — широком и зеркальном.

— Сто восемьдесят вторая, — отозвался он.

— Я чувствую себя так нелепо, — призналась я. — Как будто попала в королевский дворец, и меня вот-вот выгонят. Как будто я занимаю чье-то место.

— Ну, чье-то место занимаю я, а не ты, если уж говорить откровенно, — отозвался Даня. — Место его младшего брата. И да, чувствую себя не в своей тарелке. Но, в конце концов, нам за это платят. И мы не делаем ничего плохого.

С этими словами он вышел из лифта и, когда из него следом вышла я, протянул мне ключи.

— Открывай сама.

Я пожала плечами и подошла к сто восемьдесят второй квартире и попыталась вставать ключ в дверь, но ничего не вышло — он не подходил.

— Не поняла, — пробормотала я, готовясь предпринять вторую попытку. Однако не успела сделать это — Даня выхватил ключи у меня из рук и пошел дальше — к соседней двери. На лице его сияла противная улыбочка.

— Я пошутил, — ангельским голоском сказал Матвеев. — Наша — сто восемьдесят четвертая.

— Идиот! — обозлилась я. — Что за дурацкие приколы?! А если бы сработала сигналка?!

— Не сработала же, — отозвался он. — Ты должна тренировать память, Дашка.

— А ты — мозг, — еще больше рассердилась я. — Ах да, мозг — это же не мышца, его в спортзале фиг накачаешь!

— Это плохой панч, Дашка, — весело отозвался Даня и легко открыл дверь. — Заходи!

И я зашла, отпихнув его плечом. Квартиру предстояло обследовать заново — со Стасом и агентом не удалось этого сделать. Мы вместе осматривали ее — метр за метром.

Студия, которую нам «подарил» Стас, была шикарна: светлая, просторная и комфортная. И непонятно было, что это — студия: спальная, обеденная, кухонная и гостиная зоны былиграмотно отделены друг от друга. Кроме того, здесь было рабочее место и гардеробная, которая пряталась за зеркальными дверями. Там уже висели мое свадебное платье и Данинкостюм, а также находилось некоторое количество вещей от довольно дорогих и известных брендов. Стас предупредил нас с Матвеевым, что в глазах родственников Русланы мы должны выглядеть соответствующе.