Книга Украденная стать матерью, страница 98 – Ксения Фави

— С Варварой и Пашей?! Господи… Хм, насчет отца ты прав. И вообще я готова делать так, как ты скажешь. Ты у нас специалист по безопасности, — она думает немного, — только… я не хочу с тобой надолго расставаться!

Глажу ее спину через футболку.

— Я буду проводить с тобой девяносто процентов своего времени. Лишь иногда придется мотаться сюда. Мой бизнес в принципе отлажен.

— И мама…

— Она тоже сможет летать к тебе при первой возможности. И проводить с тобой отпуск.

Полина глубоко вздыхает.

— Уф… Устала я сегодня. Да, пусть будет, как ты говоришь. Но расскажи мне подробнее про Пашу и Варвару!

Да, теперь можно ввести ее в курс.

— Хорошо, только давай я унесу тебя в кроватку.

Полина ворчит, что скоро она станет бегемотом, и я ее не подниму. А я выражаю надежду, что именно так и будет. Вернее, что я как-нибудь поднатужусь и смогу таскать своего бегемотика.

За подобной, со стороны может показаться, полнейшей чушью, а также разговорами о наших бывших близких людях наступает ночь. Полю быстро срубает крепкий сон. Уже по наблюдению знаю, раньше шести утра она не проснется. А то и проспит до восьми.

Так что я бесшумно покидаю постель.

И как-то само собой я оказываюсь у другой постели. Одинокой… Официально Кравцов сейчас женат, но по факту он один в доме. Да, я в его пафосной берлоге.

Это как езда на велосипеде — невозможно разучиться. Отрезать пол элитного поселка от света (такой бытовой проблемы это место еще не видело), блокнуть мобильный сигнал на километр вокруг нужной точки. Ну и бесшумно пробраться на второй этаж — уже просто мелочь.

Костику, приятелю из охраны Кравцова, помогу с отъездом за границу, хватит ему уже в местной «политике» прозябать.

— А… Хр… Атаманов?! Что за черт?!

Задыхаясь, Витя садится на постели. На грузной фигуре темная шелковая пижама. Постельное белье тоже почти черное. Как и всё вокруг сейчас в темноте. Только прожектор моего фонаря проводит по комнате линии. Я кладу его на подоконник, теперь он просто светит вбок.

— У тебя отличное зрение. Надо поговорить. Спокойно.

Кравцов прокашливается, моргает. Наверняка пытается проснуться и понять — это лишь дурное видение.

— Витя, я тебе не снюсь, — говорю снова, — и добраться до тебя оказалось не так уж и сложно.

Снова хрипы. Наконец, хозяин комнаты полностью въезжает в ситуацию.

— Зачем ты пришел? Думаешь, убьешь меня и выйдешь сухим?! Тут везде камеры с автономными аккумуляторами. Передача данных сразу на облако. В интернет! Ты не сможешь уничтожить улики.

Я морщусь.

— Не ври. Ты понятия не имеешь, как сделать настоящую систему безопасности. И то даже с ней бы я поразбирался. Витя, я просил тебя по-человечески много раз оставить мою женщину в покое. И что делаешь ты? Пытаешься закрыть меня. Где сейчас твои связи? Почему не бегут спасать твою задницу?

Вижу, как пальцы Кравцова в исступлении сжимают тонкую простыню.

— Ты не сделаешь это!

Он прав, я не убийца. Однако в каждой теории есть свое «но».

— Если ты не уймешься, сделаю и не то. Ты возомнил себя неуязвимым? Да ты представить не можешь, кем я стану, если мне вдруг будет нечего терять.

Я направляю фонарь на холеную физиономию. Вижу, как Кравцов с усилием сглатывает.

— Зачем ты пришел? — он задает глупый вопрос.

Я все же отвечаю.

— Поговорить начистоту. Откровенно, без свидетелей и масок. Для чего тебе Полина? Почему ты хочешь управлять ее личной жизнью?