Книга Украденная стать матерью, страница 71 – Ксения Фави

Я вхожу сюда свободно. Охрана мне кивает, а брюнетка-администратор подводит к столику. Он как раз возле привычного места Вити.

Кравцов сидит на втором ряду от окна. Не рядом со стеклом, но столы пустуют, и никто не загораживал ему вид. Подхожу, усаживаюсь. Закрываю обзор на улицу. Глаза Виктора вынуждены впиться в меня.

— Что ты здесь забыл, Атаманов? — от неожиданности он теряет лицо.

Я предусмотрительно попросил прислать официанта через пятнадцать минут. Скандал не нужен. По крайней мере, сейчас.

— Не буду врать, что заехал взбодриться кофе. Я бы предпочел выпить его в другой компании.

Кравцов задирает подбородок. Его ноздри чуть ли не раздуваются. Выправка, дорогой светлый костюм. От этого человека сквозит статусом. Но я общался на равных с людьми и повыше.

— Тогда зачем ты явился?! — шипит политик. — Сказать, что, наконец, оставил в покое мою дочь? Больше я ничего не желаю услышать!

Хмыкаю.

— Полина вполне спокойна со мной. Прекрати ее трогать.

По работе мне приходилось видеть разные эмоции людей. И пытаться их считывать. Я даже проходил курс по этой науке. Сейчас я внимательно смотрю на Кравцова.

Но даже тени любви не мелькает на его ухоженной морде. Только холод и брезгливость.

— Не указывай мне, как вести себя с дочерью. Тебе она никто. Мне — родная кровь. Мы сами разберемся. Не лезь.

Пересаживаюсь за его стол. Витя тут же отодвигается на стуле от глянцевой белой столешницы. Инстинктивно хочет быть дальше. Физически он меня явно опасается.

— Ты сам залез в мой дом своим вонючим веником. Хотя цветы не виноваты. Они пошли на благотворительность, ты, наверное, будешь этому рад. Ты ведь — отец родной для многих неимущих деток. Вот только твоя дочь жила в нужде! А ты и не чесался по этому поводу.

— Меня не допускала ее мать!

Виктор резко отбивается, видимо, придуманной на этот счет репликой.

— Насколько знаю, это ты откупился, чтобы они к тебе не лезли.

— Я!.. — он задыхается.

Подаюсь вперед к нему.

— Не пыжься перед тем, кто знает о тебе всю правду. Побереги актерские данные для камер.

— Да кто тебе поверит!

Непроизвольно морщусь.

— А мне и не нужно сраться с тобой. Просто имей в виду, к Полине ты больше не подберешься. Никаких случайных встреч, подарков, звонков. Это касается и ее матери. Тебя больше не подпустят к ним. Ты в курсе, что я умею обеспечивать охрану.

Вертикальная морщина скукоживает лоб Кравцова над его мясистым носом. Он делается до смешного похожим на свинью. Хотя даже так эта личность не способна вызвать у меня улыбку.

— И ты пришел, чтобы сказать мне вот это? Зачем?

Он прав.

— В этом не было бы необходимости. Но я хотел взглянуть тебе в лицо.

Наверно, до последнего я опасался категорически вмешиваться в Полину жизнь. Я и так делал это слежкой.

Застав ее отца врасплох, я увидел его истинные эмоции. Ну и выплеснул свои, чего уж там.

— Так вот в глаза я тебе и скажу, Атаманов, — Витя внезапно снова выпрямляется, — она не будет с тобой! Уйдет сама. Это будет ее выбор.

— Что ты задумал?! — во мне вскипает зверь.

Но Витя лишь гнусно усмехается.

— Мне некогда праздно болтать. Полише привет.

— Можешь забыть про нее!

Виктор не отвечает. Под звук его грузных шагов смотрю на свои побелевшие кулаки. Разбить ему фейс было бы огромным удовольствием. Но после — шумиха, разбирательство. Как раз то, чего боится Поля. И что я обещал не допустить.