Книга Украденная стать матерью, страница 70 – Ксения Фави

— Сегодня придется уйти пораньше.

Я кремень. Но это лакомство будет ждать меня вечером. А вчера мне донесли, где словить ее папочку. Он в последнее время прячется похуже монаха-затворника.

— Ты едешь встречаться с Виктором?

Ей проще называть отца по имени. Киваю со вздохом.

— Это написано у меня футболке? — врать ей, впрочем, не хочу.

Поля улыбается. Вот только не слишком весело.

— Прости, вчера я услышала твой разговор по телефону. Я не нарочно…

Вдобавок она смущается.

— Верю. Иди сюда?..

Мы провели уже кучу близких ночей, а мне до сих удивительно вот так просто касаться ее. Поля приближается почти бегом. Утыкается личиком в грудь.

— Ты помнишь, что пообещал?

За затылок крепче прижимаю ее к себе. Пропускаю меж пальцев мягкие медовые пряди.

— Да, не лезть на рожон. То есть — не прибить в порыве желания твоего родственничка. Что-то еще?

Полина не удерживается от смешка. Ударяет меня кулачком.

— Быть осторожным! — пару раз она быстро вдыхает. — Господи, Рус… С тобой мне ничего не страшно и в то же время я так боюсь за тебя. Как такое возможно?

Сейчас я усмехаюсь.

— Я тоже тебя люблю.

Вылетает само собой. И я понятия не имею, что значат эти слова. Но уверен железно — не вру.

Поля вздрагивает в моих объятьях.

— Что?

Она высвобождается и делает шаг назад. На миг прикрываю веки, трогаю лоб. Нет, у меня нет жара и бреда.

— Мне кажется, что я тебя люблю — будет слишком тупой формулировкой? — улыбаюсь, наверняка затравленно.

Поля моргает, приоткрывает губы. Точно испытывает шок.

— Любишь? — она опускает дурацкое «кажется».

— А это слишком незаметно?

Девушка хмурится.

— Нет… Ты относишься ко мне лучше всех, я не слепая. Но твои принципы…

— А ты думаешь, из-за пустяковых эмоций я бы их отменил? Полина, я тот, кто совсем не разбирается в любви. Но к тебе я чувствую нечто, сильнее чего никогда не было в моей жизни. Наверное, признаваться в этом нужно не так вот между делом.

Поля прикусывает губу. В глазах, наконец, теплые искорки. Она игриво щурится.

— И у тебя есть все шансы на взаимность.

— Кажется, у меня появилась цель, — говорю в ее шутливой манере.

Уже не помню, какой раз мне хочется послать всё к чертям, запереться с ней внутри квартиры и выкинуть ключ. Вижу, как по ее телу бегут мурашки. И замечаю затвердевшие горошины под хлопковой майкой. Контрольный удар под дых!

А с лица Поли вдруг слетает улыбка. В несколько шагов любимая подскакивает ко мне. Повисает на шее. Горячеватое дыхание уже у моего уха.

— Я люблю тебя, Рус. Наконец, я узнала, как это… Хоть это произошло так быстро. А теперь… Давай зададимся целью сделать так, чтоб у нас все было хорошо?..

Касаюсь губами ее виска.

— Суперский план.

Фу-ф, раньше я с удовольствием улетал из дома. И в переносном, и в прямом смысле. Сейчас покинуть стены квартиры — как будто вылезти из теплой постели в выстуженной комнате. Брр.

Но некоторые дела не терпят отлагательств. За рулем я постепенно переключаюсь с расслабленного состояния к состоянию готовности. Неизвестно, как поведет себя Кравцов.

Изредка по утрам он торчит в одной кофейне. Уж не знаю, нравятся ему официантки или хочет показать близость по привычкам к народу. Фото таких завтраков его пиарщики нередко постят в сети.

Хотя заведение, мягко скажем, не дешевое. И стоит впритык к зданию, где Виктор несет свой политический долг. Случайных людей здесь не бывает.