Онлайн книга «Зараза, которую я ненавижу»
|
Третий шарик подряд лопается от того, что я слишком сильно его сжимаю. Но меня такие эмоции сейчас обуревают, что я сдержаться не могу! — Ясь, ну, ты поаккуратнее, что ли! — просит Лаванда, с подозрением всматриваясь в мое лицо. — У нас шаров пудрового цвета и так маловато, а ты прям, как нарочно, именно их взрываешь и взрываешь! Упс! Беру из упаковки белые, которых много. Смещаюсь еще на пару шагов ближе к двери, чтобы лучше слышать… — А ты что? — Заставил Миланку одеться и повез в травмпункт, чтобы засвидетельствовали, что я ее не трогал и никак не принуждал. — А они что? — Засвидетельствовали. Полового акта не было, побоев или там синяков тоже нет. — Фотку покажи! — Какую? Из травмпункта? — Да нет, Миланки этой твоей! — Лёха, чего это моей, а? Я ее и пальцем не трогал! И в мыслях такого не было! Да она же ребенок совсем! Я что, по-твоему, совсем мудак? Елки! Он еще сомневается! Конечно, мудак! Вот я, например, тоже могу подписаться под этим его определением! Еще какой мудак! А эта история — позорище просто! Жесть какая! Я так увлекаюсь подслушиванием, что совсем про шарики забываю. Так и стою с насосом, застыв у двери с открытым ртом и ловлю каждое слово. Даже не замечаю, что рядом пристраивается Лаванда. И тоже с интересом прислушивается к разговору нашего начальства. — О-о, Никит, да тут деваха-то скороспелая. На вид ей лет двадцать, не меньше! Губы накачала, татуаж бровей, ресниц, а ногти! Пантера, а не девка! — Блять, Лёха, я ее с одиннадцати лет растил! У меня никогда на ее счет и в мыслях не было ничего такого. — А у нее? Воронец тяжело и раздраженно вздыхает. — А у нее, походу, было… — А что Миланка в травмпункте говорила? — Там, в основном, Илона говорила… Что? Ну, то и говорила, что я якобы периодически к её дочери приставал, что она замечала странности в моем поведении. — Да ей-то так тебя подставлять зачем? — А я ее вчера поймал на измене и, естественно, собрался подавать на развод. — Да-а-а, Никитос, вот это у тебя вчера денек был! — Эх, а я бы такому, как наш новый красивый шеф, ни за что изменять бы не стала! — вдруг раздается за моей спиной голосом Лаванды. Резво поворачиваюсь к ней. Ну, точно! Подслушивала! — А что? — по моему осуждающему взгляду читает мысли она. — Тебе можно, а мне нельзя, да? Тоже, между прочим, интересно! В ангар открывает входную дверь Тимофей и, видимо, сквозняком тут же резко захлопывает дверь в кабинет, практически перед нашими с Лавандой носами! Отскакиваем с ней синхронно с криком ужаса. Выпускаем под потолок два, накачанных гелием шарика. Ну, вот! Как жаль, так и не узнаю, чем там дело закончилось! Но в глубине души… Где-то очень глубоко… Я даже немножко рада, что с Воронцом произошла такая, вот неприятная история. Потому что… За столько лет просто вот до жути привыкла желать ему всяческих бед… — Ну, ёлки! Я только сремянку в фургон отнес! — тут же начинает на нас ругаться Тимофей. — Тимоша, ну, пожалуйста! Ну, достань! — хлопает черными ресницами милашка Лаванда. И по уши влюбленный в нее Тимофей, естественно, идет за стремянкой, чтобы достать шарики. Возвращается буквально через пару минут, ставит стремянку, залезает и начинает доставать шарики — потолок высокий, поэтому это не так-то просто. — Вы знаете, — приглушенным голосом вдруг заявляет Лаванда, придерживая стремянку. — Я однажды одна здесь вечером сидела, придумывала каркас для оформления входа в свадебный зал. И вооон оттуда, да-да, со стороны бабкиной части дома, услышала пение. |