Книга Зараза, которую я ненавижу, страница 12 – Ксюша Иванова

Меня словно переклинивает. Я вообще сегодня невменяемый какой-то.

Я забываю, чего от неё хотел. Просто вдруг понимаю, что я её держу за руку. По-настоящему. Это не сон. Не бред. Это сейчас со мной происходит.

Я столько раз представлял себе нашу встречу. И как говорю ей что-то обидное. За то, что бросила меня тогда. За то, что ушла. А больше всего за то, что мне было очень плохо без неё.

— Отпусти меня, — повторяет она. — Оглох, что ли?

Надо отпускать. Надо. Мне геройствовать и что-то доказывать ей нет никакого резона. А с Лёхой я могу и потом поговорить по душам на эту тему. Но разумные мысли не выживают в моей голове. Там сейчас всё занято эмоциями, большая часть из которых не к месту и не ко времени.

И, главное, я поверить не могу в то, что Яська сейчас стоит рядом со мной!

Я ведь искал её. Смешно вспомнить, но я даже в этом её… в цыганском таборе был. Чуть не убили там, правда. И обокрали, как мальчишку сопливого — сам им все деньги отдал, как будто под гипнозом.

Хочется спросить ее, как она живет, как дела. Перевести разговор в нормальное русло — в конце концов столько лет прошло, может, пора забыть все обиды и просто как-то жить, раз уж нам придется работать рядом?

Но смотрю в ее лицо, и понимаю, что на любой мой вопрос в этом своем состоянии, она будет отвечать хамством. И это в лучшем случае.

Уговариваю себя, что, собственно, не очень-то и хотелось.

Наконец, отпускаю её руку.

— А ты всё такая же… Буйная, неукротимая…

— Дикая зараза? — усмехается она.

Я так ее звал когда-то, да.

Помнит.

И я помню.

Разворачивается, чтобы уйти, но потом вдруг передумывает и, обернувшись, говорит:

— И ты не изменился. На пальце кольцо, а ты зажимаешься с Леркой. Все такой же… потаскун.

Хочется сказать, что я вообще-то ничего такого уж компрометирующего себе с ее коллегой не позволил! Ну, выпили, ну, помассировала она мне плечи, ну, коснулась она своими губами моих, и что? Я-то дальше продолжать не намерен!

Но оправдываться перед Яськой? Да я лучше язык себе откушу!

— А ты завидуешь ей, да? Хочешь, чтобы с тобой «позажимался»?

— Да Боже, упаси! — решительно разворачивается к выходу снова и шагает, качая головой, типа, «куда я попала»!

А мои голодные глаза безотрывно смотрят на ее задницу, обтянутую облегающими джинсами. Она такая — кругленькая, упругая на вид… Раньше Яська ходила в одних платьях. Любила необычные, яркие. Умела одеться так, что и не хочешь, а внимание на неё обратишь. Но не по-цыгански нелепо, а со вкусом, который, как утверждала сама, достался от мамы-итальянки.

А теперь вот, вроде и обычно, как всё выглядит… И, в то же время, ей идёт, как же ей идёт! И джинсы, и футболка, обтягивающая грудь, и черные волосы, собранные в высокий хвост. Этой заразе всё идёт! Наденьте на неё мешок из-под картошки, она и в мешке будет самой красивой!

Ну, елки, Воронец! Ну, что за мысли? Чего тебя так размазало, а? Это просто спиртное виновато — я редко пью.

Берется за ручку, собираясь открыть дверь. На мгновение мешкается, явно собираясь еще что-нибудь мне выдать. Но я успеваю первым:

— Если что, я всегда к твоим услугам. По старой памяти.

— Придурок, — шипит, выскакивая за дверь, как ошпаренная.

Мой смех сам собой обрывается тут же, как только она уходит. А ведь до этого было весело!