Книга От дружбы до любви, страница 84 – Амарисса Ли

— Не целуйся с ней.

Договаривает, делает глубокий вдох.

— И ни с кем больше, если это не я, — довольно хихикает. — Но я ещё обижена, — добавляет более серьёзным тоном. — Эта картина очень… ну, огорчила меня. Я подумала, что ты… — останавливается на секунду, переводя дыхание. — Наигрался, решил, что я больше тебе неинтересна, и всё. Ушёл в закат.

— Никогда больше так не думай, — проговаривает серьёзным тоном, прищуриваясь.

— Постараюсь. Кирилл, услышь меня, пожалуйста, — Сеня резко поднимает голову, смотря в его глаза. — Я… Не знаю, что происходит, но вся эта ситуация с Алиной мне жуть, как не понравилась. Кажется, что я…

— Тише, малышка, — Кирилл касается пальцем её губ. — Не нервничай. Я прекрасно понимаю, что ты хочешь мне сказать.

Панова ощущает, как тепло распространяется по телу. Смотрит на него неприкрытым влюблённым взглядом, понимая, что тонет глубже.

Кирилл готов удовлетворённо замурчать. Сеня ревнует его. С одной стороны, приятно, с другой, не очень. Ревновать — не доверять, но также, когда ревнует — не безразличен.

Двояко, но спасает лишь мысль, что она действительно чувствует к нему что-то, что начинает на «л», а заканчивается на «юбовь».

— Я оборвала всё, — вдруг шепчет Панова в область его рёбер.

Дубровский хмурится, склоняя голову и внимательно глядя на девочку. Сеня слегка приподнимает голову, покусывая нижнюю губу. Его рука поглаживает волосы на затылке, и она льнёт к его ладони, блаженно закатывая глаза.

— Я сказала Роме, что он меня больше не интересует, — уточняет одними губами и тут же открывает глаза, сталкиваясь с блеском зелёных глаз, в которых разгорается пламя. — Ещё тогда, когда приехала к тебе после липового свидания.

Кирилл молчит, но не может сдержать улыбку. В его груди начинает томиться воодушевлённое тепло, распространяясь по жилам и затопляя его сердце новой жизнью.

— Я сделала это, потому что поняла одну вещь, — она загадочно улыбается, и он хочет спросить, но Сеня продолжает. — Что лучше я в сто первый раз узнаю тебя, нежели кого-то другого. Я всегда делала выбор в твою пользу, знаешь? Что бы между нами не происходило, ты всегда был здесь, — она показывает пальчиком на лоб. — И здесь, — и касается пальцем груди. — Это так странно, да? Мы ведь дру…

Он внимательно слушает её, наслаждаясь приглушённым шёпотом и искрами в карих глазах.

— Панова, серьёзно? — Кирилл прищуривается, но не сдерживает улыбки. — Друзья не целуются и не удовлетворяют друг друга.

— Я читала, что такое можно практиковать! — её щёки начинают гореть, но она приподнимает подбородок в обороняющем жесте. — Я просто предполагаю, что… в отношениях, — резко осекается, прикусывая изнутри щёку. — Партнёры должны быть всем друг для друга: друзьями, любовниками, врагами и так далее. Они должны быть одним целым, понимаешь?

— Понимаю, — Кирилл кивает, соглашаясь. — Мы и так одно целое с самого детства. У тебя моё воспитание и взгляды на жизнь.

— Нет, — она закатывает глаза. — Если бы я была такой же, как ты, мы бы не смогли вот этим всем заниматься, потому что я была бы отвязной дурнушкой без комплексов и ценностей.

— Ты и так дурнушка, — он наклоняется, давит на её затылок и мягко целует в нос. — В хорошем смысле, разумеется.

— Ты рад? — проговаривает в самые губы.