Книга От дружбы до любви, страница 82 – Амарисса Ли

Через пятнадцать минут на пороге появляется Кирилл. Стаскивает кроссовки, проходя в квартиру и замечая, как на диване сидит Слава, а рядом Даша. Они выглядят встревоженными. Настолько, что девушка резко подаётся вперёд, поднимаясь и сжимая перед собой руки.

— Что за срочность? — напрягается всем телом, спрашивая у друзей.

Слава не сказал по телефону, что случилось, но и догадываться оказалось не нужно. Сапоги Пановой стоят возле двери с намёком, что что-то не так. Если бы всё было в порядке, то Слава бы не стал просить приехать быстрее, да и их лица бы не выражали какое-то удивление.

Дубровский выдыхает, выпрямляясь.

— Где она?

— В ванной, — отвечает Даша.

Кирилл разворачивается, чтобы уйти, но его останавливает голос Роговой.

— Она… Она немного пьяна и…

Дальше он не слушает. Дёргает за ручку, но та не поддаётся. Колотит по двери кулаком несколько раз, пока не слышит, как щёлкает замок. Тут же распахивает дверь и видит её.

Лицо опухло из-за слёз, щёки с ушами пылают, губы искусаны почти до крови, руки влажные. Глаза горят разочарованием и отблеском злости.

Сеня отступает на несколько шагов назад, прислоняясь задницей к стиральной машинке, на которую тут же опирается руками, чтобы не упасть. Её тело непонятно от чего дрожит: то ли от присутствия Кирилла, то ли от рвоты, то ли от злобы. Всё смешалось воедино.

— Какого хера, Панова? — рычит Кирилл, прикрывая дверь.

— Это я должна спросить: какого хрена, Дубровский? — верещит на него громким голосом.

Немного удивляется, но не показывает, насколько его удивил звонкий голос Сени. Не ожидал услышать нечто подобное. Несмотря на состояние, девушка вполне сдерживает своим эмоции. Выдают лишь прозрачные капли, которые молниеносно катятся по щекам.

Кирилл готов разбить что-нибудь оттого, что не может ничего сделать с её слезами. Он злится на самого себя за то, что сейчас кажется беспомощным.

Знал бы, что эти слёзы из-за тебя.

— Сеня…

— Кирилл, пошёл к чёрту! — орёт, делая несколько шагов вперёд, толкая его в грудь, ударяя кулачком по руке. — Иди к своей Алине! И больше никогда! Слышишь меня? Никогда не приближайся ко мне! Услышь меня!

Услышь и почувствуй, насколько ты глубоко в ней засел, Дубровский! Просто ощути это дно, на которое свалилась твоя персона, заставляя рыдать и переживать. Ощущать эту боль.

Пазл складывается. Кириллу нетрудно сложить два плюс два, чтобы догадаться, из-за чего малышка расстроилась. Она видела, как Алина поцеловала его, но не заметила, как Кирилл отстранился и грубо попросил так больше не делать.

Хватает её за руку, которой она продолжает бить его, сжимает запястье и дёргает на себя, зарываясь рукой в волосы и прижимая к своей груди. Встречает сопротивление, Сеня начинает извиваться в его руках, кричать, чтобы отпустил.

Он держит её крепко.

Она сдаётся, начиная пуще рыдать и хвататься за его грудь.

Кирилл выдыхает, нежно гладя по затылку. Сеня ревёт навзрыд, шепча, что никогда не сможет забыть этого, что это слишком больно для неё.

Шепчет невнятно, но отчётливо, что он играется с её чувствами.

Шепчет, что не поняла, как, но это случилось.

Шепчет, что не может это контролировать.

Сердце разрывается на маленькие кусочки, когда приходит осознание. Кирилл прикрывает глаза, пока в голове набатом стучит определённый вывод.