Книга От дружбы до любви, страница 120 – Амарисса Ли

Она хихикает и теснее жмётся к своему мужу.

— Думаешь, дети уже спят? — спрашивает Есения, поднимаясь по лесенкам к входным дверям.

— Сомневаюсь, — фыркает Кирилл, качая головой. — Они когда-нибудь ложились раньше двенадцати на каникулах?

— Наверное, нет, — хихикает она.

Как только Есения заходит в дом, сразу же снимает лодочки на высоком каблуке и облегчённо выдыхает. Эти двенадцатисантиметровые шпильки изрядно измотали ее за последние четыре часа, которые они провели в ресторане и на набережной.

Прогулка определенно была лишним дополнением к сегодняшнему вечеру, но такой желанной и напоминающей, что они в первую очередь по-прежнему влюбленная пара, сохранившая искренную, нежную и сильную любовь сквозь время.

— Обещаю, что сделаю тебе массаж, — Кирилл кладет руки на ее плечи и мягки сжимает их. Он прижимается сзади и, склонившись, оставляет легкий поцелуй на шее. — И, может быть, ты получишь кое-что еще…

— С нетерпением жду, — томно шепчет, оборачиваясь на мужа и прикусывая нижнюю губу.

С годами былая страсть, горячая любовь и яркое желание никуда не делись.

Конечно, были сложные моменты, в которых даже обсуждались вопросы о возможном разводе или паузе, но это так и не случилось — они оба взяли себя в руки и всеми силами пытались восстановить отношения, чтобы не предаться мнимым чувствам, разрушающие отношения.

Они старались бесшумно пробираться по тихому дому, чтобы никого не разбудить на тот случай, если их взрослые дети еще не спали.

Есения оглядывается на левое крыло, которое полностью занимают младшие дети. Двери все прикрыты, а из-под тонких щелей просачиваются тонкие полоски света.

— Не спят, похоже, — шепчет она Кириллу, оборачиваясь на него с легкой улыбкой.

— Играют в плойку, — отвечает он, ухмыльнувшись. Её бедное сердце сжимается, потому что, когда он так делает, перед глазами сразу же вспыхивают воспоминания, каким он был в молодости.

Его взрослое, слегка осунувшееся со временем лицо приобретает мальчишеские черты лица, и внутри неё начинают грохотать бабочки, словно еще больше влюбляется в него.

Они проходят мимо двери, которая ведёт в спальню Матвея, и оба мгновенно притормаживают, потому что створка приоткрыта, и оттуда доносятся тихие звуки работающего телевизора.

Есения делает шаг вперёд, намериваясь прикрыть дверь, но резко останавливается, и её лицо вытягивается в немом шоке: глаза расширяются, а губы приоткрываются.

— Что там? — любопытничает Кирилл, вставая за спиной у жены. Его лицо тут же становится таким же удивлённым, как и у Есении.

— Это… — шепчет она одними губами, наблюдая за тем, как их старший ребёнок и его подруга спят в обнимку.

Она вспоминает свою молодость, когда также ночевала с Кириллом. И это было вполне нормальным являением в их взаимоотношениях.

Кому рассказать — не поверят, что их старший ребенок может пойти по стопам собственных родителей!

Спустя несколько долгих секунд мужчина говорит:

— Уходим, — Кирилл наклоняется, накрывает руку Есении, надавливает и медленно прикрывает дверь.

Она поворачивается к нему с обалдевшим лицом и выставляет руку в сторону.

— Это… Это то, о чем я думаю? — спрашивает она тихо, но взволнованно.

Кирилл усмехается:

— Они уже взрослые, Сень. Сами разберутся.

— Нике шестнадцать! — упрямствует она, покачивая головой.