Книга От дружбы до любви, страница 117 – Амарисса Ли

Тушу окурок и смотрю на открывающуюся подъездную дверь. Сеня сегодня, да и в принципе всегда, выглядит великолепно. Тёмно-синее платье-миди, которое купила на прошлой неделе, струится по тонкой фигуре, сужая талию и расширяя бёдра из-за объёмной юбки. Движется плавной походкой, оседая на бёдра и достаточно дерзко покачивая задницей. Горячо. Восхитительное зрелище. Туфли на тонком каблуке стучат об асфальт, пока Панова идёт до меня. Волосы — как я люблю их — развиваются на ветру волнистыми прядями.

Такая охуенно-взрывная.

Такая моя.

Порой кажется, что я смотрю на неё, и в моих глазах не чёрные зрачки, а сердечки. Искрящиеся и яркие, в которые она завороженно всматривается очень долго.

На её лице играет широкая улыбка. Не сдерживаюсь и улыбаюсь в ответ, нежно беря за ладонь и кружа под нашими поднятыми руками.

— Ты очень красивая, — шепчу, нежно целуя в губы.

Она смущённо хлопает ресницами, и я готов рассмеяться. Малышка до сих пор стеснялась, когда слышала комплименты. Моя обязанность делать её счастливой даже простыми словами, хотя сомневаюсь, что влияют только они. Вероятно, замечает, каким горящим и тёмным взглядом смотрю каждый раз, как в первый после нашего поцелуя. Того самого, между прочим.

— Ты тоже очень красивый, Кирилл Михайлович, — дразнится она.

В мозгах до сих пор набатом пульсирует фраза, которую хочу говорить ежедневно.

Я люблю тебя.

Это, вроде, обычные слова, но есть осознание, что это милейшее создание, которое последовало за мной, рискнув своей жизнью, действительно крутится возле меня последние два года в качестве официальной девушки. Мне до сих пор не верится в то, что мы остались друзьями, но уже с небольшим статусом, который нас определял в обществе.

Я не могу выразить то, как сильно люблю. Это не поддаётся разумному и многословному объяснению. Просто, когда смотрю на Сеню, внутри всё выворачивается, переворачивается, сужается и разжимается, болезненно колет и забавно трепещет. Ну, что это за вброс глаголов? Просто не могу нормально описать то, что чувствую.

Просто знаю, что это очень сильное и необъятное, в чём утонул после того, как она стала всецело моей. Я не отпущу её. Никогда. Ни за что.

Она просто рядом со мной, и этого вполне достаточно, чтобы любить сильнее с каждым днём.

Я стал каким-то сопливым романтиком, нет?

По крайне мере, в своей голове да. И мне не жаль, что часто анализирую своё поведение и задумываюсь над тем, как раньше существовал без этого ошеломляющего чувства. Чувства, от которого слабеет сердце и расцветает душа.

— Готова? — спрашиваю, заводя мотор.

Смотрю на неё, улыбаясь. Сеня смотрит и кивает головой. Кладёт руку поверх моей на коробке передач. Нежные губы, которые позже будут растягиваться в букве «о» (ну, вы понимаете, да?), улыбаются.

— Готова, — с готовностью отвечает, и знаю, что она действительно готова на всё вместе со мной.

Во имя нашего будущего.

Во имя наших отношений.

Я счастлив. Благодаря ей.

На этом можно закончить.

Есения

Два года спустя

Открываю глаза и чувствую это: тошнотворный ком вот-вот вылезет наружу из глотки. Хватает несколько секунд, чтобы добежать до ванной комнаты, слишком сильно хлопнуть ладошкой по выключателю и зажмуриться от яркого света в уборной. Едва успеваю поднять крышку унитаза, как меня начинает рвать ужином.