Книга Красная помада и последствия, страница 80 – Елена Северная

— Ну, ежели он так тебе по нраву, то и забирай насовсем, — дедок решительно сверкнул мутными глазами.

— Да вы что? Это же жутко дорого!

— И что с того? Продавать я его не буду, а в могилу не заберу. А так — память обо мне будет. И Наденька моя одобрила бы: у хорошего человека её любимое украшение осталось на этом свете.

— Фёдор Иванович, а как же дети? Может, они против будут?

— Дети? Мои мальчики такое не носят, это уж точно. А невестки, — он пожевал губами и вдруг спросил: — Вот, ты сказала, что камни тёплые? — я кивнула, вспомнив, каким ласковым теплом отозвалось колье на моей шее. — А мои невестки не могли носить. Говорили, что оно тяжёлое, душит их. Долго лежали камушки, никому не нужные, а тебе сгодились, пригрелись. Значит, выбрали себе хозяйку. Так моя Наденька наказывала перед смертью: отдать тому, кому они приглянутся.

Честное слово, за последнее время я уже два раза встречаюсь с необъяснимым. Первый раз — цыганка со своей помадой. И сейчас вот — изумрудное колье. По неволе поверишь, что старинные вещи имеют свою душу и характер. Может, оставить? Я приоткрыла шкатулку и с любовью провела пальцами по дивным камням в причудливой оправе. И они, словно живые, откликнулись! Заиграли, засверкали, полыхнули теплом… Показалось?

— Бери-бери, — старик ласково накрыл мою руку своей сухонькой ладонью, словно благословлял и меня и камни. — От чистого сердца — к чистой душе на долгую память и счастливую жизнь, — сказал он странные слова. И сразу перевёл тему разговора: — Борща мне сваришь? А то у меня живот от голода свело, как у медведя весной!

Да легко!

За готовкой, я рассказала ему обо всём, что со мной произошло за последние дни. И про кафе, и про пари, и про цыганку. Старик оживился:

— Цыганка, говоришь? — прищурился и задумался. — А ведь эти камушки моей Наденьке тоже цыганка подарила. Она тогда в милиции работала. Наряд привёл старую цыганку с внучком в отделение, посадили в обезьянник. Тогда к цыганам строгое отношение было, они ведь почти все без документов. Вот с вокзалу и приволокли. А ночь на дворе. Наденька тогда того мальчонку к нам домой взяла, чтобы переночевать. Отмыла, накормила, постригла, одёжу от нашего старшего внука отдала. А наутро той бабульке дочка паспорт привезла, отпустили её. Цыганка и подарила ей шкатулку-то. Со словами заветными. Так что ты, Полюшка, помадку ту не потеряй, береги. И пользуйся обязательно. Цыгане, они народ такой. К ним с чистой душой, и они к тебе так же.

— Ну, не знаю, дедушка, — я впервые назвала Фёдора Ивановича дедушкой. Как-то само вылетело. — Всякое рассказывают.

— Верно, — он согласно кивнул. — Люди разные. И у нас довольно поганых людей. А вот ещё тебе скажу: на Пасху у гроба Господня, когда ждут схождение Благодатного огня, всегда присутствуют цыгане. И они там шумят, пляшут, песни поют. В один год начальство распорядилось не пускать цыган, мол, они ведут себя неподобающе оскорбительно для такого праздника. Так вот — огонь тогда не появлялся до тех пор, пока цыган не пустили в храм. Представляешь? Значит, есть что-то такое в них… Да… Так что там с борщом-то?

Странный дедок. Только такие речи душевные начинает говорить, и тут — бац! — на обыденное переключается, как будто и не говорили про разные непонятные вещи!