Книга Красная помада и последствия, страница 34 – Елена Северная

Я наклонилась к самому нижнему отделению морозильного шкафа — именно туда был помещён контейнер с рыбными пельменями, это я хорошо помнила.

— М-м-м-м, — промычал похотливый хам. — А с этой стороны вид ещё лучше. Такой кардан! Чем же ты его отращивала до таких размеров?

Что такое кардан — мне объяснять не нужно. Столько времени отпахала в кафе, где основными клиентами были дальнобойщики. Вообще-то, я джинсы не часто одеваю, но сегодня день «зоо», вот и втиснулась. С животинами удобнее в брюках по парку бегать, нежели в юбке. И да — джинсы облепили мои нижние, не буду говорить сколько, как вторая кожа! Я вспыхнула и резко выпрямилась.

Хрясь! Клац!

— …ть!

Оказывается, Максим тоже наклонился из любопытства. Вот и поплатился. Теперь он составлял пару похотливому гаду, только тут обошлось без кровопускания. Пострадала всего лишь челюсть. Надеюсь, не сильно.

— М-м-м-м-м, — мычал мачо, выпучив глаза и пританцовывая.

Господи, хоть бы ничего не сломала! А то стоматология в Москве такая дорогая!

Я мигом сообразила приложить контейнер к ушибленному месту. О том, что у меня тоже будет шишка, не думалось.

Судьба, проказница, за что ты так со мной?

Максим Ветров.

Рандеву моей челюсти и рыжей макушки прошла триумфально. Я возблагодарил бога, что закончилось всё вполне благополучно, во всяком случае, ни перелома, ни вывиха нет. Только синяк будет. Ну, да это пустяки. Что моя пострадавшая челюсть против Буськиного благодарного мурчания? А наблюдать, как она наворачивала рыбную начинку из пельменей — одно удовольствие было. И нам с братом перепало. «Жена на час», вооружившись мамиными голубцами, достала квадратные тарелки белого цвета, которые я терпеть не мог, — ну, не люблю я квадратную посуду! — уложила по три штуки спелёнутых капустных свёртка, посыпала зеленью и ещё кусочек лайма положила. И это стало так аппетитно выглядеть, что руки сами потянулись за вилкой, а потом и за ложкой. Ведь соус с добавлением лайма оказался таким вкусным! Кое-как усадили и рыжую с нами за компанию. За поздним ужином, пользуясь тем, что они с братом не знакомы, наконец, извлёк из памяти её имя. Точно — Полина! И фамилия такая интересная — Громова. Брательник даже пошутил: из вас могла бы получиться убойная семейка, возьми вы двойные фамилии. Ну, да. Звучит — Ветров-Громов. Прикольно!

Лёнька сожрал всё быстрее меня, сыто икнул и отвалился от стола.

— Слушая, Макс, а твоя невеста скоро из командировки вернётся?

Я насторожился.

— Не знаю. Может, и задержится. А что?

Просто, когда он вот так спрашивает, слегка прищурившись и блестя плутовскими глазками, то сто процентов задумал какое-то жульство.

— Да я как-то голубцы не очень уважаю, но Полина так вкусно их уложила! Я и подумал: ну её эту твою невесту! Может, пока она в командировке, пусть Полина побудет твоей невестой?

— С ума сошёл? — я повертел пальцем у виска. — Я же не султан, чтоб иметь несколько жён. Как я потом маман объясню?

А у самого такая мысль тоже проскочила. Настоящей-то невесты нет. А Полина побудет немного, и мы «поссоримся». Главное, переждать Лёнькин отдых, чтоб маман Соньку не подсунула.

Лёнька захохотал, довольный произведенным эффектом. Полина покраснела и попыталась спрятать улыбку за бокалом с водой. Я почувствовал, как сам заливаюсь краской. Ну, братец, даёт! Мало того, что выдал такое, так ещё и взирает на нас обоих, как на диковинные экспонаты в музее.