Книга Мой босс... Козел!, страница 35 – Елена Северная

— А теперь смотрите сюда, — осмелела я и раскрыла китайский экземпляр.

— Мария, я не силён в китайском, — признался шеф. — Документы готовил юридический отдел. Не думаю, что они что-то просмотрели.

Ага. Это, если «просмотрели» описку случайно. Но тут, похоже, специально.

— Сейчас объясню. Разрешите?

Я обогнула стол, развернула ноут к себе, загрузила переводчик и набрала на китайском ту самую строку, что «смущала». Набирала и чуть не лопалась от удовольствия. Сожаление о том, что пришлось раскрыть свой секрет, кануло в небытие, стоило только увидеть, с каким интересом наблюдал за этим действом босс! Он прямо впился глазами в экран! А я, стукнув по последнему иероглифу, нажала на «перевести» и развернула ноут экраном обратно к шефу.

— А сейчас?

Босс некоторое время сличал «китайскую грамоту» на экране с бумажным носителем, потом сверив с русскими бумагами, нахмурился.

— Любопы-ы-ытно, — протянул он.

— И, если будут говорить, что ошиблись загогулинкой, не верьте. Врут. Тут ошибиться нельзя!

— И как хорошо вы знаете китайский? — вдруг спросил босс.

— Читаю, понимаю, говорю. Говорю, правда, со страшным акцентом. Практики не было особо, а так — я очень способна к языкам.

— Это, — он указал на злополучную строку, — сами обнаружили?

— Нет, — призналась я. — У ваших партнёров —ядовито выделила я последнее слово, — обманчивое представление о «глупеньких блондиночках», — на этом месте шеф хмыкнул. — Они в машине обговаривали между собой «удачу», — кивнула на документы. — Им даже в голову не пришло, что я могу знать их язык. Блондинка-секретарша! — пожала плечами.

— Как интересно. Однако-однако, — усмехнулся, — вы продолжаете меня удивлять.

— А когда начала? — не удержалась от любопытства теперь я.

— Да прямо с первого дня! Одна фамилия чего стоит!

И чего он придрался к моей фамилии? Обычная, не совсем звучная, не очень распространённая. Ну, да. И в школе, и в универе у меня было прозвище «Доллар». А здесь, Мария Капуста терялась на фоне Ольги Осот и Юлии Редька.

— Об этом, — шеф постучал авторучкой по папке, — кто-нибудь ещё знает?

Я помотала головой:

— Нет. Я же подписывала документы о неболтливости.

— Отлично, — он зловеще улыбнулся. — Вот и продолжайте дальше «неболтать»! А я подумаю. Идите, работайте.

Уже в дверях меня догнало:

— Кофе сделайте. Со сливками.

Когда я понесла в кабинет чашку латте, в приёмной раздался грохот: это Ольга уронила челюсть.

— Он же не пьёт со сливками! — прошипела она.

— Это у вас — не пьёт, — на губах расцвела горделивая улыбка. — А у меня — пьёт!

До обеда шеф нас не беспокоил. Сам вызвал какого-то мужика — это мы с Ольгой поняли, когда в приёмную вошёл двухметровый шкаф в строгом костюме с гарнитурой в ухе, а шеф, выглянув из кабинета, кивком головы позвал его внутрь. Ольга работала на компе, загружая какие-то данные, ругалась по телефону с маркетинговым отделом, а я распечатывала подготовленные ей документы, носила на подпись к шефу, а потом — по кабинетам. Повезло, что основная часть нашего офиса располагалась на седьмом и восьмом этаже. Только юристы поднялись на девятый.

А после обеда в приёмную вплыла Олеарнская. Вылив пару вёдер презрения и высокомерно задрав нос, она скрылась у шефа. Кстати, тот сам предупредил нас по селектору о ней. Помнит, наверное, как я бросилась на защиту его спокойствия в первый рабочий день! О чём они там шептались, подслушать не удалось. Не буду же я одна шпионить? А так хотелось. Через час шеф и компания усвистали. Мы вздохнули с облегчением. До конца дня Ольга передавала мне свои навыки. Да-а-а, обязанностей у помощницы… Но ничего. Справлюсь.