Книга Мой босс... Козел!, страница 32 – Елена Северная

Душевные метания прекратил Санька.

— Держи! — протянул он боссу простынь. — Не фрачная пара, но греческую тогу навертеть можно.

Шеф повернулся, радостно оскалился, потянулся за простынёй и… полотенце предательски соскользнуло с узких бёдер к мускулистым ногам. Я пискнула, зажмурившись, затем ломанула в ванную.

— Маш, подожди! — догнал меня Санькин голос. — Я тебе халат принесу!

Стоя под холодным душем, я отчаянно костерила босса. Вот, хоть что ни говори, а я уверена: полотенце он специально сбросил! Мстит, гад!

Выползши из ванны примерно через полчаса, застала умилительную картину: Санька и шеф сидели друг напротив друга и жрали торт. Нет, жрал только шеф, а пацан аккуратно вкушал, отламывая ложечкой по маленькому кусочку. Мда. Бабулино воспитание. Интересно, может, она каких-то голубых кровей?

Босс в простыне и Санька в домашних штанах смотрелись подозрительно органично. Ревность, совсем непонятная, кольнула душу и зашипела ужом. Ядом-то плеваться я не могу, мне позарез нужно продержаться в секретарях у Бориса, пока не выплачу ипотеку. Но вид мальчика и взрослого мужчины у себя на кухне… Блин. Прав отчим — замуж мне пора. Муж, дети, пелёнки, собака, кот, попугайчики…

— Прям, как отец и сын, — буркнула я, присаживаясь рядом с Санькой.

— Ага, — засмеялся он, болтая ногой под столом.

А босс закашлялся. Я заботливо постучала ему по спине. Прикосновение к обнажённой коже отозвались в ладони электрическим разрядом. Всё, Машка. Ещё немного и сама побегу к отчиму за женихом. Кого он там мне присмотрел? Размышляя об этом, сосредоточенно колотила своего начальника.

— Всё-всё! — он выставил перед моим лицом ладони. — Спасибо!

И как-то странно посмотрел на нас с Санькой.

— Мы уже поели, Маш, — доложил пацан. — Очень есть хотелось, — он виновато шмыгнул носом.

— Да, ладно, я понимаю, — не стала обижаться. Наложила полную тарелку жареной картошки, приправленную зелёным луком, села, вдохнула одуряющий запах и зажмурилась от удовольствия.

— Мария, — строго сказал начальник, хотя в голосе проскальзывали еле заметные смешинки. — Есть на ночь глядя вредно для фигуры.

— Угу, — прошамкала я с набитым ртом, знаю, некультурно, но так вкусно! — поэтому я ем не глядя!

А что? Я зажмурилась? Зажмурилась! Значит, ни капли не соврала!

— А что не так с Машиной фигурой? — тут же влез мой Матроскин. — Очень даже хорошая у неё фигура.

А вот у Саньки в голосе проскользнули злые нотки. Моя ж ты лапушка! Защитник!

— Ну, просто у нас в офисе все девушки более … хм… хрупкие, — босс старался пояснить пареньку о нашем негласном дрессразмере — не больше 44 российского. А у меня весь 48.

— А если она есть хочет? — не сдавался мой маленький защитник.

— Красота требует жертв! — изрёк начальник, для убедительности даже палец поднял. — Надо уметь себе в чём-то и отказать.

— Ерунда! — набычился Санька. — Нельзя себе в еде отказывать, от этого характер портится.

На это шеф фыркнул:

— Это Марии не грозит. У неё и так характер не сахар.

— Я вам не мешаю? — осведомилась я с лёгким сарказмом.

— Нет! — был дан ответ в два голоса.

Потрясающее согласие! И даже нахмурились одинаково! Спелись, голубчики. Вернее, объединились в процессе поедания торта. Ладно, мужики.

— Борис Иванович сегодня спит с тобой, — постановила я железным тоном, отрезала себе кусок торта, взяла кружку с чаем и поплыла в спальню. Надеюсь, не сильно качала бёдрами.