Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 84 – Алёна Май

Жжение в носу усиливалось, глаза неприятно покалывало. Я потерла их ладонями, но это не помогло. Шея чесалась и воздуха катастрофически стало не хватать.

“Серьезно? Аллергия в такой момент?” —взвыла, абсолютно не представляя, что делать. Такого раньше не случалось.

“Кажется, тебе нужно лекарство, Октавия. Нам с тобой сейчас прямо очень нехорошо.”

Начала вставать, чтобы уйти подальше от этого убийственного куста. Глаза, кажется, опухли, потому что я не видела перед собой ровным счетом ничего, либо это просто из-за нехватки кислорода. Каждый вдох ощущался как глоток раскаленного железа. Шаг, еще шаг, я оступилась и полетела вниз, теряя толики сознания.

Ожидала удар, но вместо него ощутила что ныряю с головой в воду, распахиваю глаза, вдыхаю от неожиданности легко и непринужденно, но в горло попадает жидкость. И хоть она кажется живительной и в каком-то роде спасительной, но начала захлебываться. Хаотично двигаю руками и ногами, пытаясь всплыть на поверхность, но ничего не получается. Страх, дикий страх приближающейся смерти парализовал конечности, и я сдалась. Совершенно не понимала, что происходит. Я просто сидела на гребаной лавке, у гребаного куста, а теперь почему-то тону. Я что? Провалилась в какой-то портал?

Поверхность стремительно удалялась, а я падала всё дальше и всё глубже. Водные потоки начали даже как-то приятно сдавливать тело. Перед взором возникли глаза этого придурка Тобиаса. И почему в последний момент своей жизни я думаю о нем? Разве больше не о ком думать?

“Октавия, это не видение!”— кричало подсознание, но я игнорировала его.

Лицо Тобиаса было всё ближе и ближе и я услышала его завораживающий голос и коронную фразу: “Дыши”. Ирония всей моей жизни в том, что рядом с ним я всегда задыхаюсь.

Закрыла глаза в надежде, что это наваждение быстрее оставит меня, но талию обхватили сильные руки и через какие-то несколько секунд свежий и обжигающий теплый воздух наполнил легкие.

— Дышишь, Октавия? — голос Тобиаса Бергмана казался каким-то обманчивым видением. Как и он сам. — Не думал, что реально решишь утопиться.

И снова эта нахальная ухмылка. Не сдержалась и замахнулось рукой, желая дать ему такую пощечину, чтобы всего перекосило, но он перехватил мою руку за запястье.

— Я тебя вообще-то спас. И так ты говоришь спасибо?

— Спас?! — прокричала и сразу же закашлялась. — Да ты псих! Ты же меня сюда и кинул, придурок!

— Говорят, что аллерген надо смыть, чтобы полегчало. Но я не врач. Возможно, мои методы далеки от идеала.

— Да твои методы — это просто сплошное безумие! И когда ты собираешься вытащить нас из воды?

Вторая рука Тобиаса крепче сжала за талию. Из-за воды я и забыла, что он придерживал меня всё это время. Снова скачок и я падаю на теплый песок.

— Можно было и поаккуратнее, — шиплю, сквозь стиснутые зубы, пытаясь стряхнуть налипший песок.

Тобиас отжимал свои уже длинные волосы, стянув перед этим резинку, собиравшую их.

Белая футболка, на которую пал выбор при выходе из дома, пропиталась насквозь (что логично!) и через нее неприлично просвечивало кружевной бюстгальтер, которое прикрывало разве что целое ничего. Отвернулась, сгорая от смущения.

— И ты отвернись! — а Тобиас Бергман просто стоял и сверлил меня своим взглядом.

— Не хочу. Мне нравится.