Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 31 – Алёна Май

— Что делаешь?

Леон застал меня в тот момент, когда волшебная ручка была приставлена к виску как пистолет.

— Ничего, на что стоило бы обращать внимания.

Захлопнула дневник и спрятала в верхний ящик стола, так и не избавившись от той части, где я творила с Леоном всякие непотребства. Теперь будет немного тяжелее совладать с собой.

— Скрываешь от меня что-то? — Леон ухмыльнулся, а мои глаза были прикованы совсем не к его улыбке.

Этот самец стоял передо мной в одних трусах, совсем и совсем не стесняясь, а скорее красуясь своим телом. Как вообще перед таким можно устоять?! Такими темпами я превращусь в помидор.

— Мы не настолько близки, чтобы я рассказывала о себе всё.

— Октавия, если ты не заметила, то ты вообще ничего о себе не рассказываешь. Болтаю из нас только я.

— Это плохо?

— Я люблю разгадывать загадки, но не слишком долго, — Леон приблизился ко мне. Вода стекала с его волос, каплями падала на плечи и спускалась по торчу. Я невольно сглотнула.

“Хочу облизать его…”

И о чем я только думаю?! Не думала, что такая извращенка.

— И что бы ты хотел обо мне узнать?

— Ну, например, любимый цвет.

— Синий.

— Книга?

— “Ромео и Джульетта” Шекспира.

— Так ты романтик.

— Вообще-то это — трагедия.

Леон просто поймал меня в капкан. Заключил в объятия и я вся выпрямилась, как натянутая струна под его натиском. Леон поцеловал меня в шею, голова закружилась, хотелось еще и еще.

— Еще вопросы есть? — сбивчиво спросила я, ловя ртом воздух. — Если нет, то я следующая в душ.

Увернулась от его поцелуев и проскользнула под мышкой, скрывая смущенное лицо.

— Помни, что я тебя жду!

Как же! Ждет он! Стоило мне выйти из душа, подготовившись морально и физически к страстной ночи, как я нашла Леона спящим на моей кровати. Это было безумно мило и… разочаровывало. Ладно. Мы оба устали. Он после тренировки, я — после гребли и беготни по коридорам. А ведь специально украла у Фреи одну из красивых ночнушек.

Примостилась рядом. Странные эмоции, ныне мне неизвестные. Я и волновалась, и радовалась, и грустила и желала его всем телом! Так много эмоций, что не выдержать. Леон во сне перевернулся на бок и накрыл меня своей сильной и довольно тяжелой рукой. Благо, не храпел. За это буду явно отвечать я. Фрея всегда жаловалась, что от звуков, что я издаю во сне — дрожат стены. Как он к этому отнесется? Мама всегда говорила, что такие вещи надо сообщать “на берегу”, но у нас с Леоном так не получалось. Всё слишком быстро, странно, сумбурно.

Пока лежала, смогла еще раз его рассмотреть. Красивый пёс, ничего не скажешь. Протянула руку к дневнику и всё-таки убрала похотливые мыслишки куда подальше. Всё лучше, чем не спать всю ночь, или не дай бог разбудить его.

“Может разбудишь?” —гребаное похотливое подсознание снова дало о себе знать.

“Нет, нет. Он устал, пусть отдохнет.”

Сердце стучало в висках, в конечностях. Здравый смысл боролся с похотливой извращенкой. Ворочалась как уж на сковородке, то на один бок перевернусь, то на другой. Расслабленное спящее лицо Леона в сантиметре от моего носа, грудь медленно вздымалась. Красиво, просто красиво. Говорил, что соскучился, а сам уснул. Еще и так нагло и бесцеремонно! В моей постели! Мы об этом не договаривались. Не слишком ли это быстро после одной ночи вместе, и пары коротких диалогов?