Книга Личный дневник (пьяной) влюблённой провидицы, страница 102 – Алёна Май

Коннектор замигал и на экране показалось сообщение от Макса.

“Здравствуй. Посмотри расписание и скажи, когда можем продолжить”.

Выбрала день, а пальцы словно спицы. Страшно, что Тобиас снова ворвется и сделает что-нибудь. Но отказываться даже от гипотетического счастья я была не готова ради минутной слабости. Была не была. Ответила и прижала камешек к груди. Назначила встречу в музее, на своей территории. Даже если Тобиас припрется, то дам ему по башке каким-нибудь старинным томиком, чтобы выбить всю дурь.

“А еще можно закричать… Чего ты правда не сделала в кафе,”— внутренний голос лишний раз напоминал о нелогичности моих действий.

“Я перепутала двери туалета!”

“Но закричать могла…”

“Замолкни уже!”

Я скала. Я кремень. Я спокойна.

Настроила себя на правильный лад, ожидая прибытия Максимилиана. Он пришел ровно в назначенное время. Ни секундой позже. Я специально смотрела на настенные часы и в нужное время раздался стук в дверь моей небольшой, но довольно уютной мастерской.

— Входите, — пригласила войти внутрь и снова душа в пятки от того, какую ауру излучал этот мужчина.

В его руке было два стаканчика с кофе, на котором были написаны наши имена. С порога одарил меня теплой и приветственной улыбкой, а я как-то засмущалась, когда он закрыл за собой дверь и мы остались наедине.

— Октавия, здравствуй.

Он протянул мне стаканчик с моим именем.

— Решил не приходить в пустыми руками. Простишь мне эту вольность?

Я лишь в удивлении хлопала ресницами.

— Надеюсь, всё хорошо у тебя? Ты в прошлый раз внезапно ушла.

— Д-да! Всё нормально. Возникли трудности, но больше с ними не будет проблем.

— Это хорошо. Если понадобится помощь — обращайся.

Подсознание верещало от умиления.

— Как рука? Не болит?

Посмотрела на ладонь, которую он вылечил. Я и забыла, что порезалась.

— Всё отлично. Даже не вспоминала о ней, пока ты не сказал.

Максимилиан всё время улыбался. И был весь такой светлый и приветливый, что не отвести глаз. Он осмотрелся в моей мастерской, прошелся мимо стеллажей, пресса, чанов с водой, в которых я промывала от грязи бумагу. Стоял боком ко мне, а я опять залипла на его уши. Кольнуло воспоминание о том, как Тобиас укусил меня за ухо, и я машинально поднесла к этому месту руку, а затем сделала вид, что просто поправляю волосы.

— У вас тяжелая работа.

— Разве? По-моему, обычная.

— Вы сами таскаете все эти тяжести? — он указал на стопку книг, ожидающих, когда я вдохну в них вторую жизнь.

— Приходится. Но я довольно сильная, хоть по мне и не скажешь, — выставила руку, показывая свой бицепс.

— Странно слышать это от такой хрупкой девушки.

Щеки залило краской.

— Ты мне льстишь.

— Отнюдь.

Максимилиан Бергман точно не из этого мира. Он как принц из сказок. Вежливый, галантный, тактичный, заботливый.

— Я могу присесть где-то? Хотя могу и постоять.

Поняла, что единственное место, куда здесь можно сесть — это мой стул за рабочим столом и диван, который я попросила поставить, чтобы тут иногда спать и тот завален какими-то непонятными вещами. И как я могла так опростоволоситься. Вскочила, стул со скрипом по паркету отъехал назад, подбежала к дивану. Схватила в охапку кучу каких-то тряпок — одежда, которую я приносила на смену и забывала, подушку, плед, еще и под всем этим недоразумением оказались крошки, фантики.