Книга Не заигрывай со мной, страница 64 – Алёна Май

Настя пожала плечами.

— Да откуда я знаю. Причин много, а я не психолог.

— А говоришь как самый настоящий психолог.

— Во мне много нераскрытых талантов! – задрала нос подруга и улыбнулась так, что мир показался ярче.

От разговора с Настей стало полегче, а может, тому виной кофеин, простимулировавший мозговую деятельность. Тем временем солнце уже вовсю заливало своим теплом кухню, где мы болтали. Но я так и не спросила мнение Насти о Кирилле. Решила, что не время. Раз в ее глазах я повзрослела, то должна была сама разобраться в том, какие именно эмоции вызывает во мне один придурочный танцор.

Я шла на тренировку, как на плаху. Перед глазами проносилась буквально вся жизнь: холодный и отстраненный взгляд матери; кривой рот балетмейстера; коллеги по театру, что считали меня приблатненной; указка, которой мама била меня по ступням, чтобы я их лучше тянула; бесконечные диеты и замеры; затем побег и борющиеся во мне чувства свободы и страха из-за неприспособленности к самостоятельной жизни; знакомство с Настей, осветившей мой путь; и напоследок встреча с Денисом, который впустил меня в свою тихую гавань.

Поначалу я действительно ощущала, что нашла то самое, чего мне так не хватало в жизни с мамой. Но стоило переехать к Насте, как я стала чувствовать себя еще лучше. Словно спали оковы с запястий и лодыжек. И хоть они были мне такими привычными и родными, это все еще были оковы. А еще я думала о Кирилле, о том, насколько он был напористым, и о том, почему его выбор пал на меня именно тогда, когда я переживала внутренний кризис. Мы занимались вместе в зале около года, но он никогда не разговаривал со мной и не проявлял интереса, а затем так внезапно ворвался в мое пространство, захватил собой все мысли и заставил сомневаться во всем.

Денис ухаживал красиво, мило и по-доброму, Кирилл до трясучки в руках переворачивал все мои внутренности.

Чтобы не поддаваться эмоциям, я пыталась анализировать происходящее, хоть и давалось это очень сложно. Меня не могло не расстраивать безразличие Дениса. Его молчание, обрывки фраз и вечная любовница – работа. Мой анализ лишь доказывал, что я поступила правильно, уйдя от него, хоть и оставила в том доме частичку себя. Вернуть этот кусочек себя назад казалось нереальным. И вроде ушла я, а ощущение было, будто это Денис меня бросил.

Слова, сказанные Настей утром, не выходили из моей головы, въелись так, что я начала во всем видеть подвох. Что именно меня могло привлекать в Кирилле – загадка века. Мне хотелось его увидеть и одновременно спрятаться так, чтобы он никогда до меня не добрался. Я не знала, как реагировать, а потому активно защищалась. Грубостью – в надежде, что это его оттолкнет, но Кирилла, казалось, это лишь еще больше раззадоривало.

Чем сильнее я отгораживалась, тем активнее он становился. А потому единственным выходом было перестать сопротивляться, авось ему просто станет скучно. Но было страшно. Что будет, если я сломаю возведенную стену? Штурм окончится в пользу Кирилла и он осядет в моей крепости или пройдет мимо, успешно преодолев препятствие?

Кирилл стоял у станка и тянулся. Я заставила себя отвернуться, глянула лишь коротко, столкнувшись с его взглядом, вызывающим и испытывающим. Прошла к девчонкам, поздоровалась с теми, кто не был занят, потом – к Светлане за инструкциями. Сегодня она поручила нам отрабатывать базовые движения вальса. Слава богу, не латина! Вальс хотя бы подразумевал между партнерами расстояние, которое я могла выдержать. Строгий, скромный и благородный танец. Я любила вальс.