Книга Не заигрывай со мной, страница 46 – Алёна Май

Я быстро прошла в небольшой зал и уставилась на себя в зеркало. Для своего биологического отца я так же оказалась непосильной ношей, а для матери – проклятием, которое сводило ее с ума. Возможно, она желала меня, но жизнь сложилась так, что я стала причиной ее страданий. Причиной, по которой она больше не могла танцевать.

Я несколько раз выдохнула, от этого на поверхности зеркала появилось запотевшее пятно, размывшее мое отражение. Вот так меня видела мать, когда рыдала не переставая в мой день рождения.

Не знаю, сколько я так простояла. Несколько секунд, минут или, может, час. Я уже была готова склонить голову перед Светланой и заслуженно принять наказание, даже смириться с тем, что она выгонит меня пинком под зад.

— Что с твоим лицом?

Кирилл зашел в зал и нарушил мою концентрацию своим вопросом. От неожиданности я дернулась, коротко посмотрела на него через зеркало и отвернулась.

— Я занята, – буркнула я.

— Разве? А мне показалось, ты просто пялишься в зеркало с пустым взглядом.

Я закатила глаза и повернулась к нему. Он стоял, оперевшись на косяк двери, и беззаботно улыбался. Словно не разговаривал с Альбиной только что и не обнимал свою плачущую девушку, которая совсем недавно стала матерью… их ребенка? По спине мурашки пробежали от этой мысли. Пока она там борется с коликами, стирает, убирает, нянчится с малышом, Кирилл развлекается с девушкой – или девушками – и продолжает жить как ни в чем не бывало. Я поражалась тому, насколько он двуличная тварь.

— Все сказал? – выплюнула, глядя прямо в его бесстыжие голубые глаза. – Тогда свободен.

— Воу, попридержи коней. Я даже поздороваться не успел, а ты уже на меня почему-то злишься.

— Ничем не могу помочь. – Мои слова были пропитаны ядом. Мне не хотелось с ним разговаривать и минуты.

Кирилл изменился в лице и больше так тупо не улыбался. Его взгляд обжигал. Мое сердце норовило выпрыгнуть из груди от злости и негодования. Наверное, слишком бурная реакция для человека со стороны, но он уже успел меня втянуть.

— Если ты не собираешься уходить, то уйду я.

Я решительно направилась в сторону выхода, ноги наливались свинцом с каждым шагом. Кирилл и не собирался меня пропускать. Он преградил путь, выставив руку в сторону. Он был слишком близко, я ощущала его запах, от которого начала кружиться голова. Где-то в глубине души бесил меня не конкретно он. Бесила вся эта ситуация. Бесили такие же горе-отцы, бросившие своих детей.

— Я не понимаю, чем заслужил такое выражение лица.

— Тем, что родился на свет.

Глаза Кирилла округлились, а я десять раз пожалела о своих словах. Слишком грубо, слишком… слишком. Я сказала это так мерзко, что ощутила, как по ногам заползали змеи. Мне хотелось провалиться под землю, но я лишь отвела глаза.

— Ты сама понимаешь, что несешь?

Я промолчала. Его взгляд ощущался каждым сантиметром кожи, а дыхание обжигало затылок. Не видела лица Кирилла, но, кажется, его ноздри раздувались – так громко и тяжело он дышал. На его руке выступили вены от напряжения. Молчание затянулось и давило на виски.

Я попыталась пролезть под его рукой, чтобы побыстрее сбежать, но он схватил меня за плечи и отпихнул внутрь зала, поспешно закрывая за собой дверь. Я лишь тихо взвизгнула.

— У всех может быть плохое настроение, Майя. Но это не повод так себя вести.