Книга Не заигрывай со мной, страница 177 – Алёна Май

— Нет уж! – вцепилась в локоть Кирилла так, будто она правда могла забрать его у меня.

— Какой я популярный, – ухмыльнулся он, за что тут же получил удар по печени. – Ох. И очень болтливый.

Я вернулась к тете Оле, которая все ждала моего ответа, держа телефон в руках.

— Да. Можете отправить ей видео. Мне все равно.

— Спасибо. – Она просияла и сразу же начала тыкать в экран.

Когда-нибудь я встречусь со своей матерью. И смогу выдержать ее взгляд, и, возможно, даже почувствую к матери что-то кроме разочарования. Когда-нибудь. Но не сейчас. Жизнь продолжается и не останавливается на неудачах, хоть они порой превращаются будто бы в бесконечную черную полосу. Но после ночи всегда наступает утро. Открывая глаза, я вижу свет, вижу милые сердцу лица и чувствую, что живу, а не существую. И я хочу, чтобы так оставалось как можно дольше.

— За Кирилла, Майю и их дебют! – прокричала во весь голос Настя, и звон наших ударяющихся бокалов заглушил собой все вокруг.

— За нас! – Кирилл поцеловал меня в щеку и уже тише прошептал на ухо, томно и будто с вызовом: – За тебя, моя милая и прекрасная Майя.

— Не заигрывай со мной на людях. – Я засмущалась от его слов, растекаясь от нежности, посмотрела в его до безумия влюбленные глаза. Надеялась, что мои светятся так же и он это видит. – Люблю тебя.

— А я тебя больше.

— Выбрать время, когда Кирилла нет дома, и пробраться в квартиру.

— Дотащить на своем горбу продукты и прочее.

— Приготовить ужин (постараться не сжечь квартиру).

— Намарафетиться.

— Ждать его возвращения в полной боевой готовности (или нет?).

— Предаться ночи любви.

Такой незамысловатый список я себе составила в голове. Я продумывала этот план несколько дней, сверяла наши расписания, представляла себя каким-то шпионом в засаде. Хотя я всего лишь навсего собиралась устроить своему мужчине незабываемый романтический ужин. Не зря же я с великим смущением покупала все это красивое и дорогое белье? И свечи, и маски для глаз, и… цукини.

Нет, мы не будем использовать их в постели. Я собиралась сделать полезную пасту. Все-таки ужин. Нарезать кабачок с помощью овощечистки на длинные полоски, пассеровать буквально пару минут на оливковом масле; в отдельной сковороде потушить курочку в сливках с прованскими травами; все смешать и присыпать твердым тертым сыром – лучше пармезаном; украсить помидорками черри или какой-нибудь зеленушкой.

С салатом не заморачивалась – греческий, мой коронный. Все порезать и перемешать. Пять минут – и готово. Резать я приноровилась, и даже пальцы на месте. Кирилл не раз обращал внимание на ранки на руках, но я ловко уходила от ответа, мол, Гарфилд поцарапал, упала, и все в таком духе. Как грешник, что не готов к исповеди. Но теперь настал момент вскрыть карты, расстелить красную ковровую дорожку.

Это должен был быть мой триумф. Делать для Кирилла что-то с любовью и заботой – круче, чем танцы. Передать благодарность ему хотя бы ужином… Слишком мелко, но стоило мне немалых усилий.

Ну а на десерт, конечно же, я – в соблазнительном образе. И я все металась между желанием сразу же предстать в неглиже или все же накинуть халат. И так будет понятно, что под ним… почти ничего и не будет. Или будет то, что даже снимать не придется. Еда остынет, а Кирилл, вероятно, набросится на меня с порога. Он может.