Книга Не заигрывай со мной, страница 155 – Алёна Май

«Что делать? Что делать? Что делать?!» – этот вопрос закольцевался в моей голове. Мама продолжала звонить и стучать в дверь. Настойчиво и беспощадно.

Надо сделать вид, что меня здесь нет. И она уйдет. Да, именно так и стоило поступить. Выключить свет, забиться в угол и ждать возвращения Кирилла. Но, как назло, зазвонил мой мобильник. Да так громко, что кулак мамы остановился в сантиметре от металла, и вся она выпрямилась по струнке.

— Майя, открой дверь, – приказала мама, пока я судорожно искала телефон.

Ее голос, даже приглушенный, заставлял кровь стыть в жилах. Так объявляют в суде приговоры, а не говорят с дочерью. Следующий стук звучал как удар судейского молотка.

— Алло, – дрожащим шепотом ответила на звонок, даже не глядя, кто звонил.

В трубку сразу же завопила взбудораженная Настя.

— Майя, ты только не психуй! Это все маман. Уж не знаю как, но она заобщалась с твоей и…

Я не стала слушать подругу и сразу же отключилась. Настя начала перезванивать, но я скинула звонок и перевела в беззвучный режим. Стук продолжался. Я подошла к двери и, собрав всю волю в кулак, едва не пропищала:

— Уходи.

Я видела в глазок, как мама вздохнула. И снова попросила открыть дверь.

— Я не открою! Уходи!

— Майя, я никуда не уйду.

Рука уже почему-то лежала на ручке, готовая открыть. Не то чтобы я не хотела ее видеть. Я просто была настолько шокирована ее появлением, что не знала, как реагировать.

Я таки решилась приоткрыть дверь, когда заметила, как мимо мамы прошла чересчур любопытная соседка.

— Вы кого-то ищете, дамочка? Чего шумите?

— Я не дамочка, – процедила мама сквозь зубы. – Я разговариваю с дочерью. А вы идите, куда шли.

Соседка хмыкнула и осмотрела мою мать с ног до головы.

— Раз не открывает, значит, делать вам тут нечего, – строго сказала ей соседка.

Спасибо ей, конечно, но это было слишком уж смущающим, а потому я резко распахнула дверь и почти втолкнула маму в квартиру.

— Хорошего дня! – улыбнулась во все тридцать два зуба и захлопнула дверь перед любопытной женщиной.

Мы с ней сталкивались разве что когда я выносила мусор, и то каждый раз она норовила выпытать, кто я и какие у нас отношения с Кириллом. Я как могла уходила от навязчивого разговора и удалялась.

— Люди совсем совесть потеряли! – приглушенно раздалось из-за двери. – Понаехали всякие, – и соседская дверь наконец захлопнулась.

Я почти сползла по двери, сердце гулко стучало в груди. Мама, словно натянутая струна, стояла в коридоре, оглядываясь по сторонам. Я же вперилась в нее глазами, не в силах отвести взгляд. Уже забыла, какая она красивая. Вся с иголочки: строгий брючный костюм, который идеально подчеркивал ее стройную фигуру; волосы убраны в гладкий пучок; высокие каблуки; руки украшали элегантные и аккуратные кольца. Она могла бы стать моделью, не будь так больна балетом.

Красивая, ухоженная и… пугающая. Но так было только для меня. Я с завистью смотрела, как каждое ее слово ловят коллеги и другие балерины в театре и академии. Мне ее доброта и улыбка были недоступны.

— Хочешь пить? Чай, кофе, вода? Может, вино? Ты любила ромашковый чай, но тут такого нет. Я могу сходить в магазин. Может, что-то к чаю? Пастилу? Белевскую, без сахара?

Я затараторила, не в силах остановиться. Заметалась из угла в угол, начала греметь стаканами. Ни чая, ни любимой маминой пастилы в доме не было.