Книга Неталантливая девочка, страница 114 – Олена Бланка

Захожу в тесное помещение, пропахшее горелым маслом. Внутри только сонная продавщица.

— Здравствуйте, можно кофе с молоком, — обращаюсь к ней. — И подскажите, пожалуйста, который сейчас час.

Женщина молча включает кофе-машину и указывает пальцем на телевизор, там как раз на весь экран идет отсчет секунд. 21.59.59.

Беру картонный стаканчик и сажусь за столик. Если повезет, то через 25 минут я уеду отсюда. Глотаю что-то очень отдаленно напоминающее кофе, и прислушиваюсь к диктору, рассказывающему новости.

— Сегодня при попытке рейдерского захвата был застрелен московский адвокат Роман Волохов.

На экране появляется фотография так хорошо знакомого мне лица.

— Возбуждено уголовное дело по статье 105 часть 1., — доносится до меня уже как будто издалека.

Санкт-Петербург

Попрощавшись с Иркой на Гостинке, я лечу-бегу сначала по Невскому, потом сворачиваю на Михайловскую улицу. Тут уже рукой подать до Михайловского дворца, в котором располагается основная экспозиция Русского музея. Сегодня у меня экскурсия по первому этажу для семьи бизнесмена из Аргентины. И я почти опаздываю.

Краем глаза замечаю, как из иномарки представительского класса, припарковавшейся у входа в гостиницу «Европа», выходит высокий молодой мужчина. Я не вижу его лица. Только широкие плечи и коротко стриженный затылок. Но все равно спотыкаюсь. Мое сердце тоже совершает какой-то немыслимый кульбит. Сначала бухается резко куда-то вниз, а потом начинает трепыхаться, как пойманная в силки птица, и разгонять кровь по сосудам в бешеном темпе.

И все из-за того, что мне кажутся до боли знакомыми и эти плечи, и этот затылок.

Так, Алиса, стоп! Успокойся! Это просто обман зрения! Галлюцинация!

Замедляюсь, встряхиваю головой, делаю несколько глубоких вздохов. Вроде как усмиряю разыгравшийся пульс и пытаюсь сконцентрироваться на окружающих предметах.

Вот, например, Александр Сергеевич[1] собственной персоной. У него на голове сидит наглая жирная чайка, с превосходством поглядывающая на проходящих внизу людей. Улыбаюсь и слегка склоняю голову, отдавая дань уважения гениальному русскому поэту.

Спешу мимо далее к мощным кованным воротам, около которых уже вижу Хуана, Мануэлу и их пятнадцатилетнего сына Николоса.

— Hola[2]! — здороваюсь со всеми.

— Hola! — хором отвечают супруги.

К их отпрыску обращаюсь отдельно:

— Buenos días joven. Por qué estás triste?[3]

Он смущенно улыбается и наконец тоже произносит несколько слов:

— Hola, Alice. Todavía no me he despertado.[4]

Мы вместе входим в здание, минуем помещения гардеробов, которые не востребованы летом, поднимаемся по мраморной лестнице из цоколя на первый этаж.

И стоит мне только вдохнуть родной, музейный запах, услышать скрип паркета, уловить эту незабываемую атмосферу, как весь остальной мир перестает существовать.

Доброе утро, Юрий Михайлович[5]. Здравствуйте Исаак Ильич[6]. Низкий Вам поклон, Василий Иванович[7]. Мне опять нужна Ваша помощь, чтобы просвещать и образовывать иноверцев. Покажем им все самое лучшее! Пусть не думаю, что у нас тут только медведи, гармошка и водка.

Два часа пролетают достаточно быстро. По усталым улыбкам своих гостей понимаю, что пора их отпускать.

Сама же не спешу покидать дворец. Иду навестить своего любимого Карла[8].