Онлайн книга «Мой запрет»
|
Мы с Машей всё время хихикаем, но я думаю о Мироне. Бесконечно проверяю телефон, и когда Влад спускается, смотрю на него круглыми, обеспокоенными глазами. Чёрт, я кажется, реально странно себя веду. Он хватает стаканчик и здоровается с Машей одним взмахом руки. — Ты куда? — спрашиваю, очевидно только с одной целью. Узнать, где тот, который украл все мои мысли. — К Мирону, — отвечает он, отчего мне становится грустно. Я понимаю, что он не придёт ко мне. И мне больно, но раз он так решил, значит, так надо. Брат съедает пирожное, неоднозначно глядя на мою подругу, и мне хочется стукнуть его по голове. Потому что он тот ещё бабник, и Машка порой на него пялится. Откровенно говоря, слишком. А сейчас ещё и ест клубнику так, будто сосёт член. О, ужас! Стукаю её в плечо, чтобы она прекратила, и они оба ржут, как придурки, пока мама недоумевает в чём дело и что смешного она спросила. Только этого мне не хватало… Надеюсь, у них ничего не было…?! Она бы сказала мне, правда?! Или… Я же ей не сказала о Мироне, блин… — Эй, ну ты чего?! Снова не поужинаешь?! — огорчённо спрашивает мама, и Влад пожимает плечами, направившись к двери. — Извини, тороплюсь. Это срочно, — говорит он и исчезает, пока мама качает головой, ворча себе под нос. — Вот… Вырастила на свою голову… Отец уехал, и никто не жалеет мать, — картинно шмыгает она носом, на что я подхожу и обнимаю её. — Я тебя жалею. Всегда. — Ты — моё чудо, — целует она меня в макушку. — Слушайте, а ежевику хотите? Добавить? — Да, можно, — отвечаем мы, и наслаждаемся временем, проведённым вместе. Когда она отпускает нас побыть вдвоём, мы, вооружившись подносом с самыми разными трайфлами и чаем, идём ко мне в комнату. И уже там Маша заводит разговор об Андрее. Точнее о том, почему я ничего не рассказала ей про кино. Приходится говорить, что я забегалась, но у неё такой взгляд, будто она мне не верит. А это плохо… — Камилл, слушай, хотела спросить насчёт Мирона? — приподнимает она брови, отчего моё сердце уходит в пятки. Ощущение, что я слышу там его жалобные всхлипы. — А? — переспрашиваю в панике, мне даже кажется, что у меня паранойя, и вопрос на самом деле о другом. Но нет… — Мирон. Твой ненавистный сосед, воооон из той комнаты. Ты перестала о нём говорить. Вообще. Ещё помнишь кто это? — на её лице лукавая гримаса, и я сейчас упаду в обморок. Она же знает, когда я вру… Она точно знает. Но признаваться не входило в мои планы… — Мы с ним… После того раза с фильмом… Мы больше не контактируем, — вру напропалую, а что мне остается?! — Ого… А чего это вдруг? — интересуется она, пока я только думаю, что сказать. — Просто я сказала ему, что ненавижу его из-за Андрея и больше не хочу видеть. Вот и всё, — отвечаю ей, и она хмурится. — Ммм… Столько лет ты его терпела. Давно нужно было ему высказать, — говорит она, и показывает на ноутбук. Причём с таким наглым выражением лица тычет на него пальцем. — Что?! — Мелодрама с Тимати Шаламе, ты обещала! — корчит она настырную рожицу, и я закатываю глаза. Нет ничего хуже фильмов, которые выбирает Маша… Однако порой выбора просто нет. Потому что отказаться значит потерять подругу… — Лаааадно, сейчас… Только принесу мороженое, — говорю я и спускаюсь на кухню. Так не хочу ничего смотреть, тем более с Шаламе, но я реально ей обещала. Тем более, что Мирон всё равно не пришёл. Я втихушку проскакиваю на кухню. Мама болтает по телефону с отцом в гостиной, и я подслушиваю, мечтательно думая о том, как это всё-таки прикольно... Они столько лет вместе. И до сих пор флиртуют, как подростки. Хотела бы и я такой любви. |