Книга Мой запрет, страница 38 – Катерина Пелевина

— Да, надо, — соглашаюсь через отрицание. Мне не нравится то, что приходится чувствовать, но выбора нет. Я не собираюсь ему проигрывать. В конце концов я начала всё это, чтобы поставить его на место. — Тогда уходи, Мирон. Лучше прямо сейчас уходи... Туда, откуда пришёл.

— Ты думаешь, что я говнюк, верно? Думаешь, я просто сбегаю от тебя, как будто струсил.

Да, Мирон, именно так я и думаю. Вообще не понимаю, к чему этот вопрос, ведь ты неизбежно бы свалил, как ты всегда и делаешь. Об этом я думаю в своей голове, но не собираюсь так ему отвечать. Он бы распознал мою боль за секунды и начал этим пользоваться, как и всегда.

— Какая разница? Я просто хочу, чтобы ты ушёл, — я выдаю грубо, но на моих глазах точно слезы, потому что он смотрит так, словно хочет их вытереть. Либо это жалость, либо такой трюк, чтобы я снова раздвинула ноги.

— А если бы я сказал, что это не только похоть… Если бы я… — он подходит ко мне снова и касается губами моего лба, зарываясь правой ладонью в мои волосы. Так интимно, что мне тяжело дышать. — Если бы я сказал, что чувствую больше, чем говорю тебе…

— То я бы тебе не поверила, — мотаю головой, ощущая внутри болезненные щелчки. Я слишком зависима от него. Слишком увлечена, чтобы бороться со своими эмоциями. А он будто пользуется.

— Почему?

— Потому что ты ломаешь всё на своём пути. И моя жизнь для тебя ничего не значит, Мирон. Я ничего не значу. Сегодня ты говоришь это, потому что пьян. А завтра будешь делать вид, что мы друг другу никто, в принципе, я думаю, что ты прав. Это же такая тактика. Ты привык получать внимание. Тебе даже ничего не нужно делать, девушки сами к тебе липнут, но я так не хочу, — говорю я, положив ладони на его грудную клетку. Дистанция — вот, что сейчас нужно.

— А чего ты хочешь, Каля? — спрашивает он, глядя мне в глаза. — Потому что явно не этих тупых ссор и разочарований, да? — его глаза блестят в темноте. — Просто иди ко мне… Просто позволь мне снять это. — он тянет меня за футболку, и я растягиваю губы. — Давай мы не будем притворяться? Не будем играть в это? Мы тратим время. Драгоценное время. — он проводит рукой по моему животу и опускает руку ниже, под резинку моих штанов. — Каляяя…

Как же меня трясёт по нему. От его слов. От этих манипуляций.

— Мирон, это реально ужасно, — ною я, схватив его за запястье, пока он опускается всё ниже, наплевав на мою мольбу в глазах.

— Давай так… Я верну этого твоего Андрея. Я скажу, что это всё я сделал. А взамен, ты просто проведешь со мной ночь, — говорит он, вызвав у меня ступор. Я ушам своим не верю.

— Ты так хочешь трахаться, что готов сделать, что угодно? — хмурюсь, и мне мерзко. Не по себе. Словно я какой-то трофей и только. — Ты сам говорил, что секс должен быть в отношениях.

— Не трахаться. Я не собираюсь забирать у тебя то, что ты не готова мне дать. Лишь твоё присутствие. Твой запах, — шепчет он, рухнув передо мной на колени. С ума сойти, а ведь он реально чокнулся. Помешался на мне физически. Наглый язык целует мой живот, пока я глажу его волосы.

— Ты просто извращенец, да? Тебе нравится знать, что это всё под запретом, — указываю я на дверь своей комнаты.

— Как ты догадалась? — улыбается он, блуждая ладонями по моим ягодицам. — У меня руки немеют, когда я трогаю тебя… Не могу уже не трогать…