Книга Развод! Смирись, милый!, страница 92 – Ника Горская

Всё это время я был уверен, что смогу вернуть её.

Меньше часа назад эта уверенность рассыпалась прахом.

Беременна…

Шумящая в голове истина оглушает, уши закладывает.

Протяжно выдыхаю и закрываю глаза.

Думал, что наказывает меня. Упрямится. Что жутко обиженна и нужно дать девочке время и условную свободу.

А по факту она реально жила свою новую жизнь. В которой больше нет меня.

Размазала. Разодрала в клочья. Разнесла в пыль.

Я в долгосрочном нокауте.

В состоянии крайнего ахуя.

В один момент потерявший все жизненные ориентиры.

Адская боль где-то за рёбрами равномерно ширится, закручиваясь воронкой. Тянет меня в бездну, ехидно посмеиваясь.

Моя Вика… беременна… от другого…

Всё мог допустить, когда узнал, что в больницу ходит, но точно не это.

Грудину пробивают раскалённые гвозди.

Впервые сомневаюсь, что смогу вывезти.

Не чувствуя собственных ног, выбираюсь из автомобиля и иду к дому.

Действую механически. Переступив порог, закрываю за собой дверь. Снимаю верхнюю одежду, разуваюсь.

Едкая тишина сегодня ощущается по-особенному. Она беспощадно вскрывает мою черепную коробку.

Я давно не пацан, но взять под контроль прущее наружу цунами не в состоянии.

Прохожу в гостиную, целенаправленно шагая к бару.

Рабочий день в самом разгаре, но это не имеет никакого значения. Нахер.

Откупорив бутылку крепкого алкоголя, глотаю прямо из горла. Обжигает рот, гортань. Жадно тяну носом воздух, стискивая зубы.

Допускаю, что могла соврать, что не мой. Потому что смертельно обижена. Но…

Всегда есть разрывающее душу, ебучее «но».

Зажмуриваюсь.

Перед глазами лицо её стоит… с явным выражением вины.

Чувствуешь её?

Да, малыш?

Такое не отыграть.

Это точно не про мою Вику.

Однако всё равно проверю. Позже. Когда родит.

Если, сука, не сдохну к тому времени.

Возможно, правдой пущу себе контрольный в голову.

Пусть.

Зато буду знать наверняка.

Поднеся бутылку ко рту, снова пью. Запиваю горечь собственного поражения.

На какое-то время будто зависаю в невесомости... чтобы затем в полной мере ощутить тряску максимальной магнитуды.

Она то же самое чувствовала, когда узнала что у меня есть сын?..

Нет. Ей было ещё хуже. Потому что и подумать не могла о таком.

— Сука-а-а-а! — ору, руками сжимая голову.

Меня срывает. Окончательно потеряв все признаки адекватности, крушу всё что попадает под руку. Один хер мне это всё одному больше не нужно…

Из груди хрипы рвутся. Зверем взвыть охота.

Скручивает до такой степени, что харкать кровью вот-вот начну.

В себя прихожу, когда вокруг царит полный разгром.

Часто дыша, несколько раз моргаю. Тряхнув головой, сжимаю и разжимаю кулаки. Равнодушно смотрю на разбитые костяшки, с которых вниз стекают тонкие струйки крови.

Меня шатает. Штормит чудовищно.

Прихватив из бара чудом уцелевшую бутылку, иду к покосившемуся дивану.

Обессиленно валюсь на него и откинувшись на спинку, закрываю глаза.

Не отпускал ведь. Как мог удерживал. Не понимая, что она давно уже не моя.

Придурок!

В какой момент жизни я решил, что её любовь ко мне сможет простить всё?

Это же Вика…

Девочка, со стальным стержнем вместо позвоночника.

Стоит только вспомнить как отчаянно она боролась за возможность стать матерью.

Матерью нашего ребёнка.

Моего!..

И снова я принимаю свою дозу анестезии. Жадно глотаю вискарь, веря в этот примитивный способ обезбола.