Книга Развод! Смирись, милый!, страница 106 – Ника Горская

Каждое действие было продуманно им основательно.

Именно тогда и началось спланированное представление?

— У Александра Литовского есть брат, Даниил, — отвечает на мой вопрос Назар, — в узких кругах известен как Блэк. Хакер высокого уровня. Они действовали сообща.

Блэк.

Чёрный.

Темный…

Или просто… Дарк…

Перед глазами начинает плыть.

Дрожь врывается в каждую клетку моего организма, вызывая закономерный тремор конечностей. И как следствие тянущую боль в животе. На которую я, находясь в оглушённом состоянии, не сразу обращаю внимание.

— Почему он… они стали действовать только сейчас? — не знаю для чего задаю именно этот вопрос. По сути, ответ на него не имеет никакого значения.

— Не знаю, может готовились основательно. А возможно, им на руку сыграло наше расставание.

Как легко порой стать пешкой в чьей-то продуманной партии.

— Почему ты не рассказал мне обо всём тогда? — как бы странно это не звучало, но я действительно впервые слышу о том, что у Градова в прошлом были столь серьёзные проблемы.

Почему-то от мысли, что не настолько мы были близки как я думала, становится ещё хуже, чем до этого.

— Ты не думай, Вик, это не вопрос доверия или что-то в этом роде, — правильно считав мой настрой, уверенно заявляет Градов. — Ты тогда была… не в том состоянии, чтобы подвергать тебя дополнительным волнениям.

От его слов я будто в кипяток окунаюсь.

Память тут же визуализирует события четырёхлетней давности: первое неудачное ЭКО, моё вселенское разочарование, истерики, апатия…

В тот период я действительно была последней с кем хотелось бы откровенничать.

— И что… что он потребовал в качестве компенсации? — спрашиваю, хотя ответ кажется уже знаю. — Компанию?

Характерное молчание бывшего мужа громче любых слов подтверждает моё предположение.

— И ты так просто сдался? Почему, Назар? Ведь правда была на твоей стороне! Неужели ничего нельзя было сделать? — поднимаясь с места, засыпаю его вопросами.

Не знаю собирался ли он ответить хотя бы на один из них, но я попросту не даю ему этого сделать.

Тянущая боль внизу живота слишком резко сменила свою тональность — стала острой, режущей. Той которая способна вогнать в состояние паники любую беременную.

— Вика? — Назар мгновенно оказывается рядом. — Что с тобой? Тебе плохо?

— Больно… — сиплю, прижимая к животу руки.

Тихо выругавшись, Градов укладывает меня на диван и начинает кому-то звонить.

Я не слышу ни слова из того, что он говорит по телефону.

Прикрыв глаза, сдерживаю себя от накатывающей истерики.

И молюсь чтобы с ребёнком всё было хорошо. Иначе этот удар я просто не выдержу…

Вика

Первое что я вижу, как только открываю глаза — стерильно-белый больничный потолок.

Я не делаю попыток подняться с постели.

Никуда не спешу.

Безразлично вглядываясь в безукоризненную белизну, ненароком отыскиваю едва различимые цветовые погрешности. Те, которые заметить можно лишь захотев этого. Если увести взгляд чуть левее становятся видны бледно-желтые разводы. Тонкие. Витиеватые. Расползающиеся настолько сильно, что при долгом рассмотрении снова становятся невидимыми.

Интересно, что влияет на это?

Определённое преломление света?

Чёткость зрения смотрящего?

Или игры человеческого разума?

Аккуратно повернувшись на бок, подпираю рукой подушку и устремляю взгляд на уснувшего в кресле Назара.